Онлайн книга «Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки»
|
— После того как в тебя стреляли, думала, буду так неосмотрителен, как и в первый раз? — Тогда почему не сказал? — Тебе оно не надо! Ребята были «темными». Теперь открылись! Это нехорошо. — Почему? — задаю вопрос и сразу же понимаю его глупость. — Прости… — У нас было преимущество, — удивительно мягко поясняет Зепар, глядя на дорогу. Вновь поворот — финишная прямая. — Никто о них не знал. Отслеживали всех подозрительных или часто мелькающих. Контролировали звонки, почту… — Я опять все испортила… — шепчу убито и сжимаюсь на сидении калачиком. Подтягиваю колени к груди, обхватываю руками и упираюсь подбородком. — Ты неосмотрительна, впрочем, как всегда, — сухо рассуждает Зепар. — Почему тебя так тянет к туалетам? — вопрос больше риторический, да и сама ответа не знаю, ведь чувствовала — зря туда пошла. — Тебе пора новый тур открывать паранормальных мест. «Сартиры Питера». Только советую себя в роли гида предлагать — умеешь поймать неприятности! Против воли улыбаюсь. Андрей — юморист, хотя далеко не до шуток. Машина останавливается, но мы не торопимся выходить. — Ты нехорошо поступил с Лизой, — наконец нахожу силы вновь заговорить. — Она у тебя замечательная! Красивая, умная… — Веселая, спортивная, тактичная… — продолжает за меня Андрей от чего-то злясь. — Милая, — коробит мерзкое слово, но возмутиться не удается, Зепар гневно заканчивает: — я это знаю лучше тебя! — Тогда зачем ты так? — почему негодую, не понимаю, ведь мне плевать на девицу. Ее судьба безразлична. Но не могу молчать. Черт! Женская солидарность, что ли… — Могли ее довезти!.. — В мои отношения не лезь! — рявкает Андрей и резко оборачивается. Глазницы опять зияют чернотой — испуганно отшатываюсь. — Ты чего?! — взвизгиваю. Жмусь к спинке. — Будь все проклято! — ревет медведем Андрей, и я не успеваю выскочить из машины. Как Зепар оказывается рядом, постичь не в силах, — сидит за рулем, а в следующую секунду уже со мной… на заднем сидении. И даже сама мысль испаряется тотчас. От ужаса, неожиданности, паники… Закричать не получается — рот поглощен жадным поцелуем. Грубым, наглым, безапелляционным. Подаюсь напору — убита наповал — ведь вмиг лежу, подмятая под Андрея. Дерзкими манерами ощупываюсь, тискаюсь, оголяюсь с такой прытью, что и ветру не угнаться. На место онемению и безропотному повиновению приходит бешенство и ярость. Изворачиваюсь, брыкаюсь, царапаюсь… О боже! Его не сдвинуть! Не прошибаем… Продолжает усердно раздевать — ткань трещит, мне все свободней. Противно, голо… жарко?.. Позор! Тело болит… горит… Требует?.. Какой-то бред! Я не мазохиста! Не хочу насилия, внезапности, грубости… Жду благородного, галантного принца с великосветскими манерами! Изящного, чуткого, нежного… Что делать?.. Гнев не усмиряется. Пихаю, что есть сил — Андрей, не прекращает, да и вообще, точно не замечает сопротивления. Укусить не получается, проворный язык с такой агрессией изучает мой рот, что нелепую попытку сомкнуть челюсть выкидываю из головы. Кричу изо всех сип… Черт! Не кричу — стону! Не отталкиваю — прижимаю. Не царапаюсь — ласкаю. Не бью — судорожно обвиваю и руками, и ногами, будто ядовитый плющ цепкими вьюнками стену. Не брыкаюсь — выгибаюсь. Не от него — навстречу! Судьбе? Беде? Жизни? Смерти… Он — моя погибель! Хочу его. Темного принца, демона ночи из треклятого сна! С завышенным самомнением, черствым характером, грешным телом, сумеречной душой, черным сердцем… Все пороки, которые не приемлю, сочетаются в Андрее и именно ему жажду принадлежать. Искусителю, властителю, поработителю… Доводящему до безумной ревности; грани, лопнувшего терпения; страсти испепеляющей точно пламя щепку. Так долго меня истязавшему: не бравшему, когда тряслась от похоти, сгорала от желания. |