Онлайн книга «Бес с тобой»
|
— Кушать будешь? Желудок отзывается раздражённым спазмом, больше мутит, чем подсасывает. — Нет, спасибо, — уже было шагаю, но голос дяди звучит грубее обычного. — Ты не ела вчера, и сегодня, — Дима застывает в дверном проёме кухни. Руки о полотенце вытирает. — Спасибо, я не голодна… — затыкаюсь, потому что взгляд дяди меня пугает. — Сейчас. Ты. Сядешь. И проглотишь грёбаную яичницу и пару бутербродов. Если будешь противиться, насильно втолкаю или начну внутривенно колоть. Усекла? Опустошенно шагаю на кухню. Сажусь за стол. Надо же, Дима впервые за месяц нашей жизни, хозяйничает на кухне. Запихиваюсь яичницей через потуги вырвать. Не жуя, глотаю небольшими кусочками. И вздрагиваю, когда моя порция улетает в мойку. Грохот стекла о кафель стены, россыпь скола по раковине и полу. Испуганно перевожу взгляд на Диму — он с той же безмятежностью пьёт кофе. Невкусный. Не жуткий, но невкусный. Его пью, стараясь контролировать рвотные позывы. Кое-как бутерброд осиливаю. Сижу, пока мне не позволяют встать из-за стола. — В зале, — звучит спокойно голос Димы, — на журнальном столике для тебя кое-что стоит. Хотел на день рождения подарить… — многозначительно умолкает. — Спасибо, не стоило… — тотчас от испуга зажмуриваюсь. Кулак Димы обрушивается на стол. Да так, что посуда подпрыгивает. Умолкаю в страхе попасть под раздачу. — Рин, заканчивай смерть изображать. Мы… — Простите, дядя Дима, — торопливо заверяю. — Я постараюсь… — Дима, — с прищуром настаивает дядя. — Ага, — киваю с деланной простотой, — как скажете. — И «ты», — злобно блестят тёмные глаза. — Угу, — вновь киваю, и до онемения языка понимаю, что тыкать ему больше не буду. Дядя! Отныне он будет навсегда для меня дядей! — Я могу идти? Дима мажет задумчивым взглядом. — Да, это не концлагерь. Это Ад. И Ад не моё любимое место времяпрепровождения. — Это… — Аж вздрагиваю: догоняет на пороге кухни после того, как прибираю битую и грязную посуду. — Я сейчас по делам, а тебе можно на учёбу. Потом у деда встретимся в больнице. После обеда. Теперь тебе уже можно не скрываться. Затем обговорим наши дальнейшие планы. — Да, конечно, — согласна на всё, лишь бы убраться отсюда быстрее. Иду к себе, но вспоминаю о подарке. Как часто люди не желают получить подарок? Видимо, я первая… Сердце неистово колотится в груди, несмотря на ноги, шаг за шагом приближающие к заветной цели. Подарок уже видела… Готова к новой порции горечи, но когда останавливаюсь на пороге, досада и боль вновь накатывают. Ничего не вижу вокруг, кроме этих двух предметов на небольшом журнальном столике. Весь мир искажается и фокусируется на небольшом клочке пространства. Рада ли я? Счастлива… Тогда почему так больно? Почему боль затапливает с такой силой, а слёзы обиды режут глаза? — С днём рождения, — шелестит контрольный выстрел над макушкой. Видимо так звучит удар в спину. И сердце… то сжимается, то разрывается… то кровью обливается. Ревность затмевает мой рассудок. Обида и злая боль. — Не нравится? — недоумённое Димы. — Мне казалось, что ты хочешь именно это. — Что вы, — дрожат губы. — Это… Самый… Дорогой… Подарок на свете… никогда ещё… Мне не делали… так больно… — Рина… — жар за спиной сгущается, кожей чувствую робкое касание на плечах. — Спасибо, — отступаю к своей двери, так и не рассмотрев вблизи шкатулки. Не могу. Пока. Это слишком! Женской интуицией понимаю, какой ценой достался подарок ДЛЯ МЕНЯ. — Жаль, принять не могу. — Слёзы всё же жгут глаза, как бы ни старалась их удержать. — Ваша жертвенность для меня — непосильная цена, — порываюсь уйти, но в следующий миг морщусь от порции боли в спине и затылке — меня с лёгкого рывка впечатывают в стену. Никогда столько ласки не получала. Тем более от человека, кто стал для меня всем. |