Книга Одна из них, страница 39 – Катерина Ромм

— Вилмор! – голос Ренни из коридора звучал напряжённо. – Это к тебе! Из правительства…

Госс озабоченно сдвинул брови и отложил нож с вилкой. Рука дрогнула, и приборы тревожно звякнули о тарелку. Вызов в воскресное утро? На прежней должности его не беспокоили по выходным. Его вообще никогда не беспокоили.

На пороге квартиры стоял щекастый парень в форме, с внушительной кобурой на широком поясе и в красном берете – то ли полицейский, то ли почтальон. Ренни пригласила его пройти в коридор, но парень лишь качнул головой: он ждал Вилмора. Госс сразу узнал личного посыльного Роттера – Купидона, как его звали за глаза.

Купидон протянул Госсу запечатанный конверт и расписку. Вилмор подписался, прислонив бумагу к косяку двери; руки тряслись, и подпись вышла корявая. Посыльный дважды хлопнул себя по груди и удалился. Вилмор Госс несколько секунд таращился на опустевшую лестничную площадку, затем медленно прикрыл дверь, щёлкнул замком и прошёл в кухню. Пожёвывая губами, он некоторое время стоял, изучая печать Роттера и не решаясь вскрыть послание. Он не знал, что внутри, но конверт был словно тлеющий уголёк, готовый перерасти в пожар. Сладко пахло мёдом и творогом, жёлтые выцветшие занавески колыхались у открытого окна. А ведь как хорошо начинался день!

— Ну что ты, Вилли, давай я прочту, – не выдержала Ренни. Это, конечно, было запрещено.

Краем глаза Госс заметил, что Тоби снова достал книгу и как ни в чём не бывало продолжил чтение, покусывая блинчик. Безразличие сына вывело Госса из оцепенения. В самом деле, ведь это просто буквы! Буквы складываются в слова, слова – в приказ. Каким бы он ни был, это всего лишь символы на клочке бумаги.

«Уважаемый Вилмор, – так начиналось послание Роттера, – не желая портить себе воскресенье, шлю записку вместо личной встречи. Итак, ты облажался. Мои указания были: 1) Доставить В. из Роттербурга в тюрьму Флоры. 2) Доставить В. № 2 в тюрьму во Флоре. 3) Держать обеих в одиночных камерах, встреча В. и В. № 2 нежелательна и недопустима. Почему обе оказались в Роттербурге? Я не желаю терпеть их в своём городе. Задача: немедленно отвезти девиц на юг, держать во Флоре. Оставаться там до получения дальнейших указаний от меня лично! Роттер.

P. S. Всё ещё благодарен тебе за тот звонок, поэтому никаких санкций. Но это в последний раз!»

— Ну, что там? – Ренни с волнением следила за выражением его лица. Вилмор поджал губы.

— Глупости, – сказал он. – Вроде как я приказ неверно исполнил. А это неправда: он мне сказал «в Роттербург», а не «во Флору», я клянусь… Ну да ладно.

— Как это «да ладно»? – не поняла Ренни. – Надо же указать на ошибку, если ты прав!

— Это Роттеру-то? – усмехнулся Госс, складывая письмо и убирая в карман. – Как-нибудь в другой раз!

— Роттеру? – Тобиас вскинул голову и чуть не выронил книгу.

Кажется, он только сейчас осознал, что его отца не просто повысили, а действительно очень хорошо продвинули по службе.

ε

Она проснулась и ощутила пустоту в душе. Это было новое для неё чувство – отсутствие всех чувств. Кассандра села на кровати и положила руку на грудь, чтобы убедиться, что сердце по-прежнему бьётся. Ещё вчера они надеялись, что маме может стать лучше после некоторых процедур. Вчера они со Стафисом строили планы, где раздобыть лекарство, – Стафис строил, а Кассандра беспокойно листала свежие газеты из Алилута и Индувилона.