Книга Одна из них, страница 29 – Катерина Ромм

— Ты будешь удивлена, когда увидишь заключённую, потому что она ещё девочка, – продолжил Госс, – но процедура будет стандартной.

— Лейт’нант Госс… – тихо прогудела Нора, как большая пчела. Её глаза беспокойно расширились.

— Это мой приказ, Нора.

Госс заметил, как она отвела взгляд и стала переминаться с ноги на ногу, но не придал этому значения. Он знал, что исполнительная Нора сделает всё как он скажет.

Ещё две дюжины шагов, и вот… Вероника бросилась к решётке – маленькая загнанная птичка. Она смотрела на него молча и пристально, вместо того чтобы биться в рыданиях и задавать вопросы, на которые у него не было ответов, как ещё полчаса назад. Госс отпер дверь, пропуская Нору в клетку. Пришлось прикрикнуть на женщину, чтобы она вышла из транса, в который впала при виде девочки.

— Раздевайса, – сказала Нора.

Вероника отпустила прутья решётки и уставилась на Нору снизу вверх.

— Нет!

— Раздевайса, – повторила женщина.

— Зачем?

Госс тяжело выдохнул и тоже шагнул в камеру.

— Послушай, э-э… Вероника. Мы не хотим причинять тебе вреда…

— Я надеюсь, – тихо сказала Вероника. – Меня же господин Роттер сюда отправил.

— Эм, да, насчёт этого… – Госс потёр переносицу, мысленно желая убраться отсюда как можно скорее. И никогда не возвращаться. – Обстоятельства изменились, мы должны проводить тебя в другое место. Поэтому нужно, чтобы ты переоделась и получила номер.

— Номер? – глухо спросила девочка. – Зачем?

— Потому что здесь у всех есть номера, – терпеливо ответил Госс.

— Но это тюрьма.

Госс промолчал. Вероника задала следующий вопрос:

— Как я получу номер? Это как паспорт?

— Не совсем… – начал было Госс, но Нора перебила его.

— Тату, – сказала она, пригнулась, чтобы казаться ниже, и вдруг попробовала улыбнуться. Это выглядело устрашающе. – Я сделаю тату Не больно.

Вероника отступила на шаг и упёрлась в стену. Госс не мог больше на это смотреть, он махнул рукой и отвернулся.

— Раздевайса, п’жалста, – сказала Нора.

И спустя несколько долгих секунд Госс наконец услышал шорох ткани и что-то мягко скользнуло на пол.

— Ещё, – это был голос Норы.

Снова Госс слышал ткань и пыхтение Вероники, вероятно, стягивающей штаны, как вдруг раздался другой звук – мягкий «плюп», и Нора удивлённо ойкнула. Госс немедленно обернулся и увидел, как девочка, одной ногой в штанине, ползёт по полу за сложенными листками бумаги. Три небольших блокнотных листа, которые Госс выхватил у Вероники прежде, чем она успела разорвать их или спрятать.

— Это что такое? – спросил он, расправляя бумагу и не выпуская Веронику из виду.

— Я… совершенно не знаю, – залепетала она. – Случайно нашла…

— Это письмо от твоей матери, – отрезал Госс, вскользь проглядывая строчки. – В Поверхностный мир! Она попросила тебя отправить его?

Он посмотрел на Веронику. Та дрожала и прижималась к стене так плотно, словно хотела пройти сквозь неё и исчезнуть, – желание, которое Госс с ней всецело разделял. На мгновение он подумал, что будет, если он донесёт о письме… и что, если сделать вид, будто этого эпизода не было. Ведь нет ничего проще, чем сейчас же положить свёрнутые листки в карман и выбросить их при первой же возможности или – ещё лучше – сжечь. Читать послание Эстель Амейн ему совсем не хотелось.

— Вилмор! – бодро воскликнул кто-то совсем рядом, и Госс вздрогнул. – Где вы застряли? Я уж думал, что-то… ого!