Книга Одна из них, страница 172 – Катерина Ромм

Эстель сразу же подумала о Кассандре, но, глядя на взволнованное лицо экономки, внезапно осознала, что Маньяна и знать не знает о её существовании. Маньяна беспокоилась о Веронике! Впервые за много месяцев она снова решилась заговорить о девочке.

Эстель закусила губу. Что она могла ответить? Им и пяти минут не удалось поговорить с Вероникой в Ангоре. Эстель тогда была на грани. Не желала отходить от тела Кассандры. Ведь она сделала всё, что было в её силах, пошла на все возможные жертвы… но не сумела спасти дочь, как не спасла ни родителей, ни мужа! В тот момент мир для неё рухнул. Вера, любовь – ничего больше не осталось.

Позже, когда Уильям спешно отбыл в Ельну и раздавленная Эстель ждала, пока его водитель придумает, как им вернуться в Алилут, Вероника сама неожиданно обратилась к ней. Она не решилась подойти близко – стоя в нескольких метрах от Эстель, она просто сказала ей, что Кассандра жива. Вероника проследила за ней и полагала, что она пошла пешком во Флору.

Эстель обняла Веронику – в спешке, потому что торопилась к дочери, – поцеловала её в щёку и спросила, как она. Вероника кисло улыбнулась, не пытаясь скрыть от Эстель свои синяки, и передёрнула плечами. «Всё будет хорошо», – заверила её Эстель. Теперь она искренне в это верила. Дрожа от нетерпения, Эстель попросила водителя поскорее раздобыть другую машину и сделать остановку во Флоре. Тот даже не подумал поинтересоваться, зачем ей это. Через несколько часов водитель высадил Эстель на площади Звёзд у подножия замкового холма. А Вероника осталась с ливьерами в Ангоре.

— Вы ведь видели её, да? – продолжила Маньяна. – Как там дела… в школе?

Эстель вздрогнула.

— С ней всё в порядке, – заверила она Маньяну – Она нашла друзей. Может быть, мы скоро её увидим.

— Это было бы чудесно, – улыбнулась женщина. – Я тогда испеку её любимый пирог с чёрной смородиной, как на день рождения! Она ж пропустила свой в этом году.

Вернувшись к трапезе, Эстель рассеянно глотала едва тёплый бульон и пыталась сформулировать вопрос, на который навёл её этот короткий разговор. Ведь она уже знала, с чего начались злоключения Вероники, – Альфа Камила рассказала ей. Она знала, что Вероника не добралась тогда до обещанной школы. Она знала, что Вероника угодила в тюрьму, где её обыскали и отобрали письмо… Не сначала письмо – потом тюрьма, что было бы вполне объяснимо, а наоборот.

Это могло означать только одно: Веронику перевезли из алилутской тюрьмы в другую намеренно! Неужели они хотели избавиться от неё как от потенциальной наследницы?

И Уильям, вот вопрос – неужели он этого не знал?

* * *

Уильям ворвался в комнату, на ходу сдирая перчатки и разматывая шарф. С улицы дохнуло холодом. Эстель успела заметить, что муж не заехал в гараж, а бросил машину у входа. На его обеспокоенное лицо она внимания не обратила – ей нужно было немедленно задать свои вопросы и всё прояснить, здесь и сейчас.

— Уильям! – выпалила она, вскочив с кресла.

— Ты не спишь? Отлично!

Он зашарил взглядом по комнате, широкими шагами направился к шкафу, открыл сразу несколько дверей и стал рыться в ящиках.

— Уильям… – начала она снова. Но он перебил:

— В столице путч. Переворот! Чёртово Сопротивление… Надо срочно собираться и уезжать.

— Что? – глухо спросила Эстель, сбитая с толку.