Книга Одна из них, страница 169 – Катерина Ромм

В груди кольнуло, и Игорь стал поспешно выбираться из-под стола. Он убрал фотографию в портфель, поправил рубашку вытер платком пот со лба и оглядел свой кабинет: дверцы шкафов распахнуты, бумаги разбросаны, в углу дымится мусорная корзина. Трясущимися пальцами Линчев снова развернул список, выданный ему когда-то Роттером на случай чрезвычайной ситуации. Мягким карандашом Линчев проставил галочки возле тех документов, что он уже нашёл и уничтожил. Оставался последний, но где, чёрт возьми…

Он вздрогнул всем телом – снова включились и раздражающе завыли стихшие было на пару минут сирены. В динамиках в коридоре раздался треск, и мужской голос произнёс:

— Внимание! Продолжается эвакуация! Всем немедленно выйти и собраться в фойе. Повторяю: немедленно выйти и собраться в фойе.

Линчев постучал карандашом по списку. Где, где, где же протокол о смерти Ирины? Может, у Роттера? Но тогда почему он занёс его в список Линчева? У каждого были свой перечень и своя зона ответственности. Протокол как в воду канул. Линчев ещё раз заглянул в портфель на всякий случай. Поколебался мгновение, а потом вытащил и швырнул на стол ноутбук. В сомнении посмотрел на договора, которые ещё должен был проверить, и на черновик распоряжения о новом статусе ООН в Соединённой Федерации.

— Внимание! Здание оцеплено силами Сопротивления, продолжается эвакуация…

Игорь глубоко втянул воздух, задержал дыхание на несколько секунд – так, чтобы почувствовать беспокойное биение сердца; затем шумно выдохнул, вынул из портфеля фотографию Ирины и спрятал во внутренний карман. Портфель он оставил на стуле, а список скомкал и бросил в корзину. Всё!

Уже взявшись за ручку двери, Линчев резко обернулся и поспешил к шкатулке, спрятанной в дальнем шкафу. Как он мог, чуть не забыл, чуть не оставил!.. Всхлипывая от волнения, Игорь Линчев бережно вынул из шкатулки пухлую стопку старых писем сестры и кое-как уместил её под пиджаком рядом с фотографией. Вот теперь – всё.

* * *

Лифты не работали, и пришлось идти по лестнице, бок о бок с коллегами. Видимо, никто не торопился спускаться в вестибюль, так что бойцам Сопротивления, вооружённым пистолетами и этими странными штуковинами, из которых они стреляли отравленными иглами, пришлось подняться наверх и зачищать этаж за этажом. На лестничных пролётах люди с цветными повязками на руках следили, как сотрудники парламента маршируют вниз по ступенькам.

Несколько коллег попытались было заговорить с Линчевым, но тот опустил голову и сделал вид, что не слышит. По обрывкам разговоров он понял, что в других ведомственных учреждениях сейчас происходит то же самое: в суде, во дворце федеральных комиссаров и даже в университете.

— Они штурмуют телецентр, – пробормотал кто-то. – Я слышал, там сейчас ад!

— Все наши войска в телецентре, что ли? – буркнул другой. – А нам здесь подыхать, как собакам?

Линчев насупился и крепче прижал полы пиджака к взмокшему от напряжения телу. Значит, Сопротивление всё-таки нашло в себе силы и вспыхнуло, несмотря на заверения Роттера, что они столь же бестолковы, как и… ливьеры! Линчев оглянулся на фигуру на лестничной площадке – с повязкой на плече и с серебристым оружием. Как он сразу не догадался? Ливьеры объединились с Сопротивлением! Но когда, почему?.. Игорь почувствовал, что задыхается, и расстегнул воротник рубашки.