Книга По краю земли, страница 28 – Катерина Ромм

Венда упала на стул между Аргеленом и Арианой. Сестра, поглощённая беседой с Рене Ульвиде, племянницу даже не заметила. Аргелен окинул их взглядом: Ариану в закрытом кремовом платье, Рене в золотом, в пол, с яркой сложной вышивкой. Если не знать в лицо, так сразу и не разберёшь, кто здесь принцесса Флоры, а кто дочка ремесленников… За королевским столом Рене Ульвиде сегодня оказалась впервые. Аргелен не знал, была ли в этом её заслуга как подруги Венды или как невесты графа Рэдмона. В любом случае девушка крайне смущалась, и только Ариане удалось её разговорить.

Дмитрий и Ивжени сидели чуть дальше, рядом с королевой-на-покое Алеоной Амейн. Родители Венды улыбались, глядя на дочь, и казались довольными и расслабленными. Аргелен не мог сказать того же о себе.

На противоположной стороне овального стола, разделив гостей из Ориенталя и Алилута, собрались магистры стихий. Аргелен приветствовал их стихийным жестом: раскрытой ладонью с прижатым большим пальцем. Дельта, самая молодая из магистров, улыбнулась – и фонтан в центре зала взметнул столп серебристых искр, украсив скатерти, букеты и причёски дам драгоценным блеском.

— Красота! – воскликнула Венда, присоединяясь к восторженному хору других гостей.

Фонтан словно подал знак оркестру. Музыка сменилась, и официанты направились к столам, чтобы разлить напитки. Когда они подошли к королю, Аргелен указал на Венду:

— Сначала именинница.

Венда попросила алилутского вина, и никакие протесты Ивжени с другого конца стола не могли её остановить. Так, со смехом и шутливыми пререканиями, начался ужин.

Гостям было из чего выбрать: шесть салатов, среди них – лёгкий цветочный с сельдереем, из южных провинций Флоры, и северный ориентальский, декорированный крошечными еловыми шишками, с копчёным мясом и сытным сырным соусом. Были грибы, маринованные и свежие; тарталетки и булочки бриошь; креветки из Тёплого моря и спаржа в беконе; множество сыров, мягких и твёрдых; свежий лосось и сельдь из Набреги и, конечно, все виды фруктов, какие только можно найти в августе.

Зачарованный этим разнообразием, Аргелен всё кивал и кивал официантам, позволяя накладывать ему закуски с каждого серебряного блюда. Лишь когда тарелка наполнилась до краёв, он осознал, что совершенно не голоден. Несколько долгих минут король ковырялся в салатах вилкой, попробовал и с трудом проглотил одно канапе, а потом всё‐таки сдался и отложил приборы. В конце концов, он же не маленький мальчик. Не хочет – не ест.

— Ты почему не ешь? – спросила мать, выглядывая из-за высокого плеча Лиэсты. Королева-на-покое выразительно вскинула брови – она их подкрашивала, как и волосы, желая скрыть свой возраст, хотя это было совершенно ни к чему.

— Неполезно, мама. Всё такое солёное, – с усмешкой ответил Аргелен.

— Соглашусь, – отозвалась она. – Только раньше надо было думать – или с тобой меню не обговаривают? Вот в моё время…

— Может, и неполезно, но очень вкусно! – встряла Венда, перебивая королеву-на-покое. Возможно, ей просто не было слышно, что говорит мать на другом конце стола. Аргелену хотелось верить в это единственное оправдание возмутительному поведению племянницы.

Он пристально посмотрел на неё. Венда задорно улыбнулась и подняла бокал. Тарелка перед ней уже опустела: вот что значит здоровый подростковый аппетит, да и сладкое южное вино тоже явно способствовало хорошему настроению.