Книга По краю земли, страница 171 – Катерина Ромм

— Пришли! – воодушевлённо сообщил Фелтон.

Атлас жил в таком же круглом доме, как и все в общине: с покатой крышей и стенами из досок, утеплённых мхом и шкурами. Если где‐то здесь и затаился некий символ вроде золотой длани Ангела, Венда его не видела. Пока она изучала дом, Фелтон без колебаний заглянул внутрь через щель в пологе, кивнул и подтолкнул Венду ко входу.

Она сильно сомневалась, что действительно туда хочет. Но отступать было поздно – и что она, в самом деле, испугалась какого‐то старца? Откинув полог, Венда пролезла в домик, где оказалось довольно темно – очертания предметов едва угадывались и старца видно не было. В воздухе пахло травами: ромашкой и ещё чем‐то мягким и терпким. Айлек бы точно сказал, чем именно. Айлек… Венда закусила губу.

Ничего не происходило, и, не дожидаясь приглашения, она опустилась на разложенные вдоль стен поверх циновок шкуры и уставилась на огонёк в печи. В общине топили какими‐то особенными дровами, которые горели долго и не дымили: удивительное решение, монахам стоило бы поделиться им с жителями долины. Или эта древесина – снова дело рук Ангела, как и вечнозелёный сад Ордена? В таком случае у долины Ориендейла не было шансов… Как это, однако, несправедливо.

— Несправедливость никогда не победить, милая, – послышалось с другой стороны хижины, – однако нужно пытаться.

Венда по-прежнему не видела Атласа, но уже по голосу ощутила, насколько он древний. Это был даже не голос, а натужный треск – с таким звуком скрипит паркет или ломается сухой ствол. Слова Атлас выговаривал нечётко. Венда напряглась, готовясь слушать дальше, однако продолжения не последовало.

— Атлас? – позвала Венда. – Вы… скажете что‐то ещё?

Старец молчал и не показывался. Тихо гудела печка, и в огне шуршали поленья. Венда глубоко вдохнула и выдохнула. Несмотря на умиротворяющий аромат трав, капля за каплей в ней копилось раздражение.

— Ну хорошо… Бороться с несправедливостью – замечательно. К чему вы мне это говорите? Почему сейчас? При чём тут я?

Ответа не последовало. Может, на самом деле здесь никого и не было, а Венде просто померещилось? Она зажмурилась и повалилась на тёплые шкуры, закрыла лицо руками. Странное дело, но в этой тишине её собственный голос засвербел в голове и ответил на заданные в пустоту вопросы:

Что значит «при чём тут я»? Разве в Ельне нас всё устраивало?

— Нет. Но в Ельне уже всё в порядке. Мы справились.

Что, если это был лишь первый шаг? И впереди целый мир.

— Зачем мне весь мир? Это не моя ответственность.

Это не ответственность. Ты – часть мира, а мир – часть тебя.

Венда надавила на виски большими пальцами. Совсем спятила, похоже: старец не проронил ни слова, а она целый диалог по ролям разыграла! Как вдруг темнота раскололась, это было видно даже сквозь сомкнутые веки и ладони. Венда распахнула глаза. Атлас стоял у откинутого полога и указывал Венде на выход.

Это что значит – он её выгоняет? Ну замечательно. Знатно же она опозорилась!..

Совершенно сбитая с толку, Венда ступила на дорожку. Фелтон куда‐то сбежал, а деревню Орили вызолотило густым оранжевым светом. Надо же, закат…

За спиной послышался шорох, и Венда обернулась. Атлас, облачённый в разноцветные лохмотья вместо мантии, выползал из дома вслед за ней. Она знала его возраст, уже слышала голос и готова была увидеть мудрого дряхлого старика, но… Атлас выглядел настолько иначе, чем она представляла, что Венда невольно отшатнулась. Казалось, он состоял из одних лишь костей и складок кожи; на голове почти не осталось волос; спина выгнулась колесом. Однако, когда он взглянул на Венду снизу вверх, необычайно яркие зелёные глаза пронзили её силой и жаждой добра.