Книга Приплывший дом, страница 31 – Снежана Каримова

— Наконец-то он на месте. Запоздало, но тут, – произнесла Ива, проследив за взглядом гостьи.

Может, отсюда и пошли байки про чертят заруцких ведьм? Да, парад графинов на полке выглядел внушительно.

— Я разуваться не буду, на минутку зашла, – сказала Дара, глянув на босые ноги хозяйки дома.

— Можешь ходить в обуви, все равно полы мыть, – разрешила Ива.

— Повезло вам иметь такой дом! – призналась Дара, продолжая топтаться на пороге. – На самом деле я никогда не бывала в настоящей старой избе, только на реконструкциях в музеях, а это не то, конечно. В вашем городе столько красивых старых домов! Я, например, раньше не обращала внимания на деревянную резьбу, на наличники. А теперь мне хочется их коллекционировать. Разумеется, не сами дощечки. Завести, например, отдельный инстаграм. Конечно, уже, наверное, есть такие. Но это даже лучше. Попробую найти единомышленников в интернете. Хочу понять, зависит ли узор наличников от местности, символизирует ли что-нибудь деревянное кружево. Окна ведь как глаза – зеркало души…

Дара замолчала, сначала задумавшись, есть ли душа у дома, а потом удивившись, как просто поделилась планами и мыслями с этой незнакомой девчонкой. Вывалила на нее разом всё. Но Ива, застыв посередине комнаты, внимательно слушала и понимающе улыбалась. Босоногая, с золотисто-рыжими баранками косичек, в деревенском платье, она казалась настоящей хозяйкой заруцкого дома, словно приплыла вместе с ним из загадочной Мологи. Конечно, такого не могло быть, но с Ивой почему-то хотелось говорить обо всем этом – старых домах и исчезнувших городах, музеях, наличниках и деревянной резьбе. С ней хотелось обсуждать то, что называют одним словом – история.

— Ты права, наличники на окнах не просто так, – кивнула Ива. – Они закрывают торцы бревен в оконницах от непогоды и… нечистой силы. Наличники – это не просто украшение, но и оберег.

Иванна говорила серьезно, со знанием дела. Дара поймала себя на мысли, что если бы услышала такое объяснение от Майи – любительницы паранормальных сенсаций, – то только фыркнула бы в ответ. Ива же говорила о нечистой силе так, что не хотелось скептически хмыкать, хотелось слушать. А ведь фольклор – это тоже часть истории. Наверняка родители Ивы – краеведы. Или просто очень любят старину.

— Наш дом строили сицкари, – добавила Ива. – И украшали тоже. Давным-давно.

— Сицкари?

Она ведь недавно слышала о них. Да, утром Ольховая Шишка хвалилась, что у нее в роду были эти самые сицкари.

— Лесные люди, – вспомнила Дара. – Я мало знаю о них.

— Почему? – удивилась Ива. – Откуда ты вообще?

Дара улыбнулась.

— С севера. О сицкарях мы там и не слышали.

— Вот как далеко занесло, – пробормотала Ива себе под нос и, уже обращаясь к Даре, добавила: – Да, это настоящие лесные люди. Лучшие корабелы и строители! Из дерева что хочешь сделают! У них и праздник есть – День топора. А поговорку знаешь? «Сицкарь с топором как казак с конем».

Дара отрицательно покачала головой, шагнула вперед и положила ладонь на белый бок печки. Настоящая русская печь! Как из былин и сказок!

— А «сицкаря топор обувает, одевает и кормит»? – продолжала Ива.

Дара посмотрела на ладонь, ожидая увидеть след от побелки, но кожа осталась чистой. И снова помотала головой.

— Такую тоже не знаю.