Книга Омут, страница 68 – Снежана Каримова

Магия Глафиры зависела от родича. Но все же кое-что она научилась делать сама.

Например, изгонять бесов.

* * *

Глафира постелила Цвете-с-бесом на диване в гостиной и выдала ей одну из своих ночнушек.

— Душ завтра утром приму, – широко зевнув, сказала девушка. – Тело сильно устало, и я тоже.

Повалившись на постель, как подрубленная березка, она натянула на острые плечи одеяло и мигом уснула.

А в сердечном домике Бесена открыла глаза.

Цвета стояла, прислонившись лбом к окну, откуда был виден наружный мир. Сейчас там царила чернота, но подменыш не отрывала от нее глаз. Второй конец нити связи, которую Бесена накинула на люстру, Цвета привязала к своей ноге. У нее больше не осталось целых нитей, а под кожей не горели звездочки-светлячки. Но потускневший стебель, хоть и походил на пожелтевшую лиану хмеля, все еще слабо мерцал, а значит, работал. Мерцал и тот, что связывал подселенку с подменышем. Бесена подозревала, что жизнь в стеблях подпитывают тонкие нити бусинок из живой воды, которые она вырастила в свой первый день. Сегодня она еще выпила большой стакан молока, и бусинки переливались и блестели – это было хорошим знаком. Но тянулись молочные бусы от подселенки, а не от подменыша. Значит, завтра они исчезнут, как только Бесена покинет тело.

— Ничего, еще попляшем! – воинственно воскликнула Бесена и добавила уже мягче: – Завтра мы с тобой расстанемся, но я что-нибудь придумаю.

— Потому что договор, – равнодушно сказала Цвета.

Бесена пожала плечами.

— Ты мне нравишься.

Цвета отлепила лоб от стекла и посмотрела на соседку:

— Правда?

Та кивнула и улыбнулась:

— Мы не всегда ладили, но так даже интереснее… Знаешь, бесы не особо часто общаются друг с другом. Мы же хищники, так что делим территорию. Я и родителя вижу не каждый год. Твоя названая бабушка верно заметила: подселенцев тянет к людям, к болтовне, вкусной еде и простым удовольствиям.

Цвета вспомнила слова Бесены перед тем, как они подошли к красавчику-блондину: «Мне кажется даже, что мы подружились».

— Возможно, – тихо проговорила подменыш, – ты моя первая подруга… Вернее, была ею, пока не оборвала последнюю нить.

— Возможно, я возможная подруга? – передразнила Бесена. – Но я тебя не брошу.

Вдруг сердечный домик тряхануло. Девушки бросились друг к другу.

— Что случилось? – пискнула Цвета. – Разве здесь бывают землетрясения?

— Не бывают, – встревоженно подтвердила Бесена, выглядывая во внутреннее окно.

Омут бурлил так, что всю поверхность затянула пышная пена.

— Ничего не понимаю! – выпалила Бесена. – Кажется, надо глянуть, что творится снаружи.

Подселенка упала на диван, зажмурилась и стиснула руками джойстик. Она надела тело, как воображаемую перчатку: руки, ноги, шея, голова, глаза. Первым делом она попыталась поднять веки, но ничего не получилось, перевернуться тоже, даже голова не отрывалась от подушки. Пальцы подселенки забегали по кнопкам джойстика, но и это не помогло – тело продолжало спать, и марионетка в домике не взлетала, а бездвижно лежала в углу. Зато Бесене удалось услышать бормотание Глафиры и почувствовать запах какой-то жженой травы.

Подселенка распахнула глаза.

— Ну что там? – возбужденно спросила Цвета.

Она села рядом с Бесеной на диван и теперь пытливо смотрела на нее.

— Я не проснулась, – просипела Бесена. – На тело напал сонный ступор, чтоб его!