Онлайн книга «Омут»
|
— Уроки потом, сначала чай! – крикнула из кухни Белая мама. И Горыныч сразу расслабился, выдохнул, бросив сияющий взгляд в сторону открытой кухонной двери. — Ладно, пойдем чай пить, – смилостивился День, опасаясь, что Колька вот-вот протрет в коврике дыры. Он прекрасно понимал, почему Горыныч пришел к нему, а не к Ночке. Парни и кошка переместились на кухню. На столе уже стояла огромная миска с оладьями. Белая мама всегда готовила много, только посмеиваясь: «Когда в доме трое мужчин…» Но даже трое мужчин не всегда могли одолеть объемы ее стряпни. Поэтому Белая мама любила гостей. Горыныч плюхнулся на табуретку, не зная, куда девать взгляд. Кажется, он даже позеленел от смущения, оправдывая назначенный ему Дружиной цвет. Потея от волнения, он скукожился на стуле, словно всеми силами пытался уменьшиться. Сейчас Горыныч ощущал себя просто горой. И, в общем, был недалек от истины. — Кушай на здоровье! – Белая мама нежно коснулась плеча Кольки и посмотрела на сына. – Ешьте варенье! — Угу, мам, едим, – откликнулся День, спасая Горыныча, который безостановочно мямлил «спасибо». Кошка сидела на табурете, свесив хвост. Лешка умчался гулять во двор. Белый папа еще не вернулся с работы. Коля то и дело с обожанием поглядывал на Белую маму. Он жил вдвоем с отцом, и дома никто никогда не предлагал ему оладьи, или блины, или домашний пирог. Он был Горыныч – хулиган и задира. И чаще получал оплеухи, а не вкусняшки. А все началось с того, что в конце прошлого школьного года Ночка привел к Дню своего нового друга. Белая мама недолюбливала Рома: «Какой-то он хитровывернутый», – говорила она. А Коля почему-то ей сразу понравился. Она заметила порванный рукав его кофты и скомандовала: — Ну-ка снимай! Сейчас зашью. И Горыныч мгновенно подчинился. А потом был вкусный обед. Борщ с домашним салом, которое привезла бабушка из деревни. Борщ этот пах так уютно, настоящим домом, что у Кольки защипало в уголках глаз. Он со смаком уплетал свою порцию: брал куски хлеба побольше, мазал горчицей и закладывал перчеными кусочками сала. Аппетит Горыныча был лучшим комплиментом повару. И Белая мама с довольной улыбкой смотрела на Кольку, а потом настрогала еще белых лепестков сала. Ее сыновья такое не ели – жирно, солоно, противно. А она обожала, сразу вспоминая детство в деревне, родительский дом, запах хлева и нежных поросят, превращающихся сначала в могучих откормленных свиней, а потом в сало и холодец с чесноком. Именно эта еда больше всего ей запомнилась. — Люблю я деревню, – вздыхала Белая мама. – Душно мне в городе. Но тут работа, школа хорошая… — Я тоже люблю деревню, – откликался Горыныч, который никогда толком в деревне и не был. — Мам, надо летом Кольку с собой взять, пусть бабушке помогает, – говорил День, еле сдерживаясь, чтобы не добавить: «Вон сколько в нем дури, пусть отрабатывает харчи». — Приходи еще, – сказала Белая мама в тот первый визит Горыныча. – Я испеку пирог с яблочным повидлом. Любишь? Яблоки осенью сами собирали. Ночка, обувающийся тут же, скривился и незаметно показал Демьяну, что его тошнит от этих сентиментальностей. День прижал к губам кулак, давя смешок. А Коля тихо ответил: — Люблю. – И, покраснев, добавил: – Пирог люблю. И скоро пришел опять. |