Книга По ту сторону бездны, страница 85 – Татьяна Лакизюк

— Каждый имеет право на ошибку, – запальчиво возразил Стефан.

— Имеет, – невозмутимо кивнул Аметрин, – но не на предательство. Предательство – это не ошибка, это сознательная подлость.

Стефан открыл рот, чтобы возразить, но стушевался, не зная, что сказать. И тут его осенило:

— А что, если она не сама на это пошла? Если ее толкнула черная магия? Все мы знаем, на что она способна.

— Кто? Сильвина или магия? – усмехнулась Луна. – Да! Мы знаем! На очень многое!

— Может, она добрая, а магия заставляет ее?

— Стефан! Сильвина всегда была злой и завистливой, магия тут ни при чем! Ни за что не поверю!

— Я бы тоже никогда не поверил, что ты можешь быть такой злой, если бы не увидел своими глазами…

— СТЕФАН! – одновременно рявкнули Эгирин с Аметрином. – Думай, что говоришь!

Стефан резко закрыл рот и покраснел. Лицо его мучительно исказилось. Действительно, влюбленность затуманила его разум настолько, что он чуть не выдал главную тайну.

Луна оторопело смотрела на него.

— Что ты имеешь в виду? Что значит – ты видел меня злой? – она нахмурилась, и тень воспоминания легла на ее лицо. – Подожди-ка… То есть на том ужасном портрете была все-таки я?

— Нет-нет, что ты… я брякнул не подумав… Я имел в виду, что ты становишься злой, когда говоришь про Сильвину… – начал выкручиваться Стефан.

— На том портрете была я, – уверенно произнесла Луна, не слушая его. – А где ты мог меня такой видеть? На выступе в пропасти? Именно! Как чувствовала, что вы что-то недоговариваете.

К ним уже на всех парах летели хранители, которые устроили на лужайке небольшой пикник.

— Что за крики? – грозно спросил Фиччик. – Вас нельзя и на минуту оставить без присмотра.

— Ты! – ткнула в него пальцем Луна. – Ты мой хранитель – и ты мне тоже врал? Быстро отвечай. Что произошло на выступе?

Фиччик, не ожидавший такого вопроса, растерялся. Глазки виновато забегали.

— Чего и следовало ожидать! Так я и знала! Вы все меня обманули!

Луна еще раз обвела взглядом друзей. Кианит с сестрой, Виолана и Дравит с Ониксом смотрели на нее с искренним недоумением. Оно и понятно, их не было с ними в пропасти. А вот остальные, включая чрезмерно болтливых Пиритти и Пироппо, опустили глаза.

Беседка охнула от такого количества виноватых взглядов и жалобно заскрипела досками. Вины было столько, что она сама почувствовала себя виноватой. А это было неприятно. Тем более уж она-то ничего не сделала. Она, наоборот, была создана для того, чтобы в ней беседовали, а не скрывали правду.

— Как понимаю, мы тут лишние… – тихо сказал Кианит.

Те, кто не был с Луной у пропасти, молча покинули беседку, чтобы дать остальным разобраться друг с другом.

Беседка так расстроилась, что от огорчения тоненько зазвенела ажурными листочками. Этот щемящий звон усугубил и без того гнетущую атмосферу, и друзья еще ниже опустили головы. Больше всех было стыдно Стефану. Ругая себя за свой язык, он виновато посмотрел на Луну:

— Прости нас. Но мы обещали твоему отцу. Он просил нас не говорить тебе.

— Да, Луна, ради твоего же блага. И ты ни в чем не виновата, – подхватил Эгирин.

Девушка задумалась, потом подошла к Стефану.

— Дай сюда блокнот! – она с силой дернула к себе пухлую книгу, перетянутую двумя резинками для надежности. – Ты же однозначно все записал и рисунок, поди, новый нарисовал.