Книга Големикон, страница 64 – Денис Лукьянов

Альвио легонько приоткрыл дверь, выглянув в щелку. Надувшийся и сгорбленный Фюззель и вправду наворачивал круги вокруг «Ног из глины».

— Что он опять удумал? – драконолог закрыл дверь.

— Он всегда что-нибудь удумывает, – Кельш поставил на стол чашку обжигающего чая. – Он сам одно больше… удумство.

Альвио сел и сделал глоток – мозг словно бы напором пряной воды прочистили.

— Итак, рассказывай, что с тобой произошло? – отец Прасфоры уселся напротив.

— Да ерунда, какие-то идиоты. Средь бела дня, и с карамелью – было трое, стало двое.

— Понятно.

— Да конечно понятно, – Альвио отпил еще. – Даже гадать не нужно, откуда они взялись. Это же все Фюззель – ну некому больше.

Драконолог замолчал. Потом вспомнил:

— Там, на вокзале… он сказал странную и непонятную вещь про мэра и его планы. И был так при этом доволен.

— Я бы посоветовал не обращать внимания, – драконологу всегда казалось, что Кельшу можно сидеть только на холодных горных валунах, все другое было просто жалко по сравнению с этим почти что великаном. – Но только Фюззель очень внимателен к слухам, и проявляет интерес лишь к тем, которые рано или поздно станут правдой. В этом он разборчив.

— А в остальном?

— Ни на йоту.

Они рассмеялись, но Кельш резко оборвал веселье, переключившись на серьезный тон – словно бы сменил трель соловья на скрежет рока.

— Ты пришел из-за Прасфоры?

— Да, – кивнул Альвио. – Просто мне… не по себе. Не знаю, почему

— Была гроза, – невзначай заметил Кельш.

— Да, знаю.

— Поезда так рано не ходят.

— Тоже знаю.

— Тогда почему ты беспокоишься? – взгляд отца Прасфоры способен был вскрыть любой сейф. Драконолог хотел ответить, но Кельш остановил его. – Не отвечай. Мне тоже не по себе… и я тоже не знаю, почему.

— К тому же эти выходки Фюззеля. А еще с магией… какая-то ерунда, – добавил Альвио.

— Разве ты не забросил ее?

— Да, то есть… – драконолог закрутил чашку в руках, слегка обжигаясь. – Да, но нет. Я хочу, но… не могу. Так много сил потратил на это в свое время, так много пообещал.

— Кому?

— Самому себе, в том-то и проблема. Себя подводить страшнее всего – удар ножом даже не в спину, и не в сердце, а в саму суть «себя».

— Слишком философски для такого раннего утра, – улыбнулся отец Прасфоры.

Альвио хотел улыбнуться в ответ, но не стал. Тем более, улыбаться оказалось больно.

— Потоки магии, они… очень возбуждены. Их что-то беспокоит – значит, кто-то что-то делает с ними. Никакой конкретики, но мой гомункул дрожит как не в себе.

— Что-то произойдет?

— Не знаю, – признался драконолог. – Но мне еще больше не по себе. Фюззель, Прасфора, мэр, магия…

Они помолчали.

— Ладно, пойдем наверх, подлатаю тебя. Но с фингалом, он точно будет, ничего сделать не смогу.

Кельш встал.

— Ты ведь знаешь, Альвио, —драконолог почувствовал себя мышкой рядом с валуном, который вот-вот упадет на нее и раздавит, – она справится. Она обязательно справится со всем.

— Да, – драконолог заглянул в свою чашку, будто ища на дне ответы, или, на крайний случай, сокровища.

— Только кухни все еще боится, – снова рассмеялся хозяин «Ног из глины». – А в остальном Прасфора у меня – большая молодец. Обязательно справится со всем. Обязательно…

Он повторил эту фразу, как заклинатель – мантру.

Прасфора очень пыталась справиться.