Книга Големикон, страница 63 – Денис Лукьянов

— Я просто засмотрелся.

— Засмотрелись в окно заведения, которое терпеть не можете?

Фюззель замялся.

— В отвращении рождается истина, – выдал он, особо не подумав. Собственно, как и обычно.

— Вообще-то, в споре.

— Ерунда, – махнул рукой Фюззель. – И вообще, конкуренты могут друг друга ненавидеть, но эта ненависть обязательно подкреплена уважением.

— То есть в окно вы пялились из уважения?

— Да что это такое! – надулся Испражненц. Сгорбленный, низенький и полненький, сейчас, уменьшившись в два раза, он стал еще больше похож на креветку. – Вообще, я пришел переговорить с Кельшем…

— И для этого решили покараулить его через окно? – Альиво старался говорить четко, но понимал, что не всегда получается так, как хотелось бы. Нет, чай нужен был в срочном порядке.

— Хотя, – драконолог наконец поправил очки, – я тоже пришел навестить господина Кельша. Пойдемте? Чего время зря терять.

Вышел абсолютный шах и мат. Но на игральной доске Фюззель был королем (императором), смазавшим себя маслом специально, чтобы при любом удобном случае без труда укатиться прочь, подальше от страстей пешек и ферзей.

— Давайте, – согласился Испражненц, на максимальной мощности думая, что ему такого наплести Кельшу.

Они вышли на свет, поднялись на крыльцо и вошли в «Ноги из глины» – лицо тут же обдало ароматным теплом. Очки драконолога запотели.

— А, Альвио! – Кельш, конечно же, оказался прямо здесь. —Решил заглянуть так рано? Мы как раз заварили прекрасный чай с мятой… Нестабильность, что с тобой такое?!

— Все потом. – потряс головой драконолог. – И нет, только не мята. Не сейчас. Лучше….

— Найдем, – не дал договорить отец Прасфоры. – Есть чудесный набор приправ. Он не для чая, но это он очень зря – с чаем он прекрасен! Да заходи скорее, я тебя хоть подлатаю… А кто это там с тобой? Не могу разглядеть.

Только идиот по интонации Кельша не догадался бы, что все он понимает.

— Ах, Кельш! – вновь обнажил Фюззель пожелтевшие зубы. – Хотел обсудить с тобой пару вопросов и… посоветоваться.

Испражненц сглотнул от отвращения к самому себе – унижаться до такого…

Кельш, все это время возившийся с глиняными тарелками, отвлекся от дел, выпрямившись. Скала и сдувшийся воздушный шарик – вот так эти двое выглядели в сравнении.

Шарик сдулся еще больше.

— Я с удовольствием с тобой поговорю, – от запала иронии в голосе даже воздух нагрелся. – Как дела у «Рваного крыла дракона»?

— «Рваных крыльев». Мы расширяемся. Открываем новые таверны…

— Что ж, дракон расправил крылья, – пошутил Альвио.

— Молодой человек, – Фюззель начинал выходить из себя. – Это уже совсем не ваша епархия…

— О нет, – поправил его драконолог. – Драконы – как раз моя епархия.

Он закашлялся и отошел в сторону. Хотелось сплюнуть кровь, но куда уж теперь, надо было делать на улице.

А вот теперь самопровозглашенному шахматному императору всех едален Хмельольма деваться было некуда.

— Я… пожалуй… зайду чуть позже, а то как-то не подумал, совсем рано пришел. До встречи!

Не дав ничего ответить, Испражненц выбежал на улицу.

— Он же будет наматывать круги да? – не оборачиваясь, спросил Альвио. Потом снял заляпанный шарф.

— Он стоял у того окна полчаса, – рассмеялся отец Прасфоры. – И думал, что я его не замечал.

— Мне кажется, ему было без разницы.