Онлайн книга «Големикон»
|
И ощущение это почти наверняка значило: «Покой». Далеко от Хмельхольма, за вихрящимися туманами столицы семи городов, Сердца Мира, среди каменных статуй и водостоков-драконов прошел их собственный шепот. Конечно, на самом деле не существующий, только придуманный – но даже каменные статуи будто вздохнули с облегчением. Среди того же густого тумана, будто смазанного магической дымкой, высоко в Башне Правительства, триумвир Супримус открыл глаза и глубоко вдохнул. Он стоял, уперевшись руками в большой овальный стол, и тяжело дышал. Перед глазами все еще мерцали сине-фиолетовые пятна. Сделав еще несколько глубоких вдохов, Супримус опять прикрыл глаза – только для того, чтобы тут же открыть их. — Успокоилось? – спросил Златочрев, Хранитель Философского Камня и второй триумвир, заглядывая почти в лицо Супримуса. – Магия успокоилась? — Да… Но мы этому никак не поспособствовали, – член Правительства нахмурил седые брови. — Неудивительно! И не могли бы! – закопошился Златочрев. – Нам просто повезло, что Кэйзеровы игры… — Не вини себя, Супримус, – проговорил мужчина в белом плаще и такого же цвета жандармском одеянии. – Я ведь знаю, что ты будешь винить себя. Мы даже не были готовы – и не могли бы. Война… слово настолько позабытое, что мы не знали, как на него реагировать. Супримус посмотрел на Кроноса – третьего триумвира и Главу Жандармов. — Нам бы пришлось ждать, пока он не доберется сюда, – член Правительства наконец-то выпрямился. – Големы и это жуткое нечто, поднятое в воздух. — По крайней мере, теперь точно ясно, почему и зачем исчезли грифоны, – заметил Кронос. — Не напоминай, – вздрогнул Златочрев. – Про это сейчас думать еще не хватало. А ты уверен, что големы и… Супримус потер густую, но короткую седую бороду. — Уверен. Вы сами видели, как реагировали потоки магии – нам давно уже пора придумать что-то, что позволить видеть на расстоянии… — Вот лучше бы Кэйзер этим и занимался! А не всей своей военной ерундой. Да и протезы – вы представляете, механические протезы! – в глазах Златочрева забегал неугомонный детский азарт. – Вот вам и внук Анимуса… Супримус жестом остановил его. — Не надо. — Что – не надо? — Вспоминать Анимуса. — Создателя первого Алхимического Чуда? Ну ты… — Правда не надо, – вмешался Кронос. – Почему-то кажется, что сейчас это совсем не к месту. — Ну не хотите – как хотите, – надулся Златочрев и выудил из-под золотого балахона стеклянный сосуд с настойкой, припасенный там для смягчения стрессовых ситуаций. – И что будем делать дальше? Моментального ответа не последовало, поэтому Хранитель Философского Камня пригубил сосуд. — Пусть все встает на свои места, – Супримус потер переносицу. – И мертвецы остаются мертвецами. Даже големы с драконами. А в остальном… я буду очень ждать свежих газет. Триумвир посмотрел на одиноко лежавшие на таком большом для них столе записку и фрагмент кости драконихи. Хотел ухмыльнуться – как положено победителям, – но почему-то не смог. Наверное потому, что победы, как таковой, не чувствовал. И не сказать, что не был прав. А на нижних ярусах Башни Правительства, около стеклянной трубы, по которой падали золотые философы, проносясь мимо Философского Камня, дракон-казначей впервые за долгие годы отвлекся от работы. Он уставился в одну точку – ненадолго, – потому что почувствовал, потому что услышал, как далеко в горах его собратья наконец успокоились и задремали вновь. |