Книга Верхний мир. Книга 1. Дети Кроноса, страница 89 – Вика Маликова

Откуда она только взялась?

Все это было похоже на сон. Но Стефан чувствовал ладонями ее теплую кожу, сжимал грудь, ощущал запах волос. Крапива и ромашка. Это реальность, такая объемная и яркая. Даринка двигалась все быстрее и быстрее. Стефан впился пальцами в ее ягодицы. Казалось, если она будет двигаться медленнее, то пах просто взорвется от нетерпения. Хотелось всю ее и сразу: целовать, обнимать, нюхать и чтобы она не прекращала стонать и откидывать назад волосы.

— Я приеду за тобой… Все по чести… Станешь моей женой, – очарованный страстью, Стефан с трудом говорил, но Даринка прильнула к нему и накрыла его губы своими. И он больше не мог контролировать себя. Их понесло в какую-то бездну, наполненную сладким вкусом первой любви…

Стефан проснулся на рассвете. Разбудил шум на улице. Тело, до сих пор разморенное сонной негой, отказывалось шевелиться, но мысли, ясные и чистые, лихо закручивали план. Нужно вставать и идти на поклон к Громыко. Стефан не будет ждать, пока болота высохнут. Заберет Даринку сегодня же из отцовского дома. Даже день без нее станет невыносимым страданием.

Он встал, оделся и выбежал на улицу. По деревне разливался молочный туман, в клочьях которого Стефан разглядел крестьян. Они направлялись в лес. Опять шествие? Какая-то заключительная церемония комоедицы? Где же староста?

Стефан отправился следом по росистой траве. Босые стопы пронзило утренним холодом.

— Черт! Забыл сапоги! – Стефан улыбнулся полной женщине в цветастом платке, но та думала о чем-то своем. Он пытался отыскать взглядом Громыко, Даринку или Уршулю, но они, видимо, уже достигли кромки леса.

Опушка неприветливо встретила пористыми и рыхлыми сугробами. Толпа крестьян двигалась в чащу через бурелом и грязные кучи снега. Стефану надо было возвратиться в Гаюны, обуться и накинуть плащ на плечи, но его раздирало от нахлынувших чувств. Нужно поговорить со старостой. Срочно!

Сосны и ели сомкнулись за спиной Стефана. Стало мрачно и очень холодно. Крестьяне стояли полукругом. Женщины пели:

— Гаспадар Корбут! – Стефан дотронулся до локтя коренастого мужика, но обернулся совсем не староста. – Простите. А где Громыко? И куда вы все смотрите?

Стефан протиснулся между крестьянами и увидел медвежью берлогу, плотно усыпанную затвердевшим снегом, а на самой верхушке сидела Даринка в лисьей шубе. Он направился к девушке.

— Слезай оттуда! Это опасно!

— Держите его, – откуда-то из толпы гаркнул староста.

— Не понял, – изумился Стефан, когда мужики заломили ему руки за спину. – Отпустите! Что тут происходит? Даринка, спускайся!

Но девушка глядела в пустоту и как будто не дышала. Вдруг встала, скинула шубу и по-детски скатилась на землю. Голая, волосы собраны в косу, лицо бледное, без кровиночки.

— Гаспадар Корбут, нам нужно поговорить. Давайте отойдем с Даринкой в сторону, – умолял Стефан, но его не слышали. Женщины пели, а мужики не сводили голодного взора с девушки, которая была так прекрасна своей холодной и отстраненной красотой.

— Иди, дачушка! – нежно сказал Громыко. Даринка заползла в небольшое отверстие в берлоге, которое Стефан сразу не заметил. Он закричал и забился в конвульсиях, пытаясь освободиться от пут. А они все стояли и молчали, и только Уршуля всхлипывала.