Книга Верхний мир. Книга 1. Дети Кроноса, страница 11 – Вика Маликова

— Как это красиво и страшно at the same time, то есть одновременно! Огромный зверь и хрупкая красавица. Что это быть значит?

Ветер раздувал длинные полы пальто Виджаи цвета кофе с молоком и оранжевый палантин, и она казалась экзотической птицей, случайно залетевшей в пасмурный Минск. Небо затянули тучи, накрапывал мелкий дождь. Воздух был наполнен мглой сырости, пахло выхлопными газами и влажными листьями.

— Предки думали, что первый человек произошел от медведя. Еще есть легенда, что медведь раньше был человеком, но превратился в животное, потому что своровал чужой мед. И хотя мифов много разных, зверь этот тотемный и важный для белорусов, – говорил Женя. – В начале двадцатого столетия жил знаменитый монстролог Стефан Дрыгвич^[10]. Он как-то приехал по работе в глухую деревушку и влюбился в девушку, Даринку. Она и сидит на медведе, а почему – я не скажу, чтобы у тебя была причина прочитать об этом случае. Монстрологи обязаны не только ловить непослушных иноморфов, но и хорошо знать историю.

— М-м-м. Кажется, ты очень… как это сказать… амби-циоз-ный?

— Есть немного. Кстати, комоедица, праздник в честь этого самого медведя, очень веселая, – Женя засунул руки в карманы джинсов и принялся покачиваться на каблуках ботинок. Вообще-то он любил рассказывать истории, но только в пределах своего подкаста. Но раз уж по милости Дарьи Павловны попал в такую компанию, почему бы не поболтать? – Комоедицу праздновали шестого апреля. С утра готовили грибной суп с овсяной крупой, гороховые оладьи и обязательно овсяный кисель. А после обеда все – и старики, и дети – ложились отдыхать, но не спали, а ворочались с боку на бок, будто медведь в берлоге. Типа медведю так легче просыпаться после зимней спячки. И пели разные песенки, например, вот такую:

Виджая присела на верхнюю ступень крыльца главпочтамта и с восхищением произнесла:

— О-о-о, я рада, что обратила на тебя внимание! Ты знаешь всего много.

Женя неодобрительно хмыкнул и, проигнорировав первое предложение, прокомментировал второе:

— Я с шести лет учился в классе с монстрологическим уклоном, теперь в колледже, поэтому обязан все это знать. К тому же Дрыгвич… э-э-э… мой кумир. Это самый знаменитый белорусский монстролог. Он был потрясающим человеком и… – Неожиданно Женя застыл. – Как там тебя? Чатурведи, не делай резких движений.

— Но почему?

— Тш-ш-ш… Говорю, не двигайся! – шикнул Женя и медленно приблизился к крыльцу, желая удостовериться в своей догадке. Рядом со щекой Виджаи он заметил кончик длинного языка, который принадлежал существу, прятавшемуся за массивной колонной. – Это лизун, Чатурведи. У него язык растягивается до трех метров. А еще он шершавый, как терка, так что может содрать кожу.

— Я буду бояться, – одними губами произнесла Виджая, тараща испуганные глаза.

Женя скинул с плеч рюкзак, вынул из внутреннего кармана короткий клинок с глянцевым черным лезвием и полированной деревянной рукоятью, подошел к крыльцу и четко проговорил:

— 232. Я звоню 232. ОКДИ тебя из-под земли достанет. Так что лучше вали отсюда!

Однако кончик языка лизуна даже не дернулся. Виджая, скукожившаяся в комочек, шепотом спросила: