Книга Горный весенний ветер, страница 80 – Вика Маликова

Дома я стал мучиться, что никогда не смогу писать, как алкоголик Оззи. Я сравнивал свои рассказы с его и был просто в ужасе. А через два дня Оззи умер: шёл пьяный домой, споткнулся и тюкнулся головой. Я присвоил рассказ себе, переработал немного. И вот я здесь…

Билли неподвижно сидела на ящике, нелепо раздвинув ноги, между которыми свисал внушительный живот. Побледневшая, ошеломлённая. Марк с ужасом подумал, что она не поймёт и не простит.

— Билли, послушай. Мне нужен был этот шанс. Я ухватился за него, чтобы выбраться наверх. Мне стыдно. Я никогда больше так не поступлю. Буду пахать что есть сил. Докажу своим синопсисом, что достоин звания победителя. Докажу… всем. – Марк больше не мог говорить. В горле набух кислый, скользкий комок.

— Как ты мог? – с отвращением глядя на Марка, воскликнула Билли, голос её надломился и получился писк. – Я заняла четвёртое место. Если бы не ты, вошла бы в тройку лучших. А это уже что-то значит. Я… Марк, да ты последняя скотина! Так нельзя. У меня нет слов… Победа любой ценой? Так? Оправдываешь себя тем, что живёшь в самой заднице мира, что безотцовщина. Каждый из девяти финалистов найдёт неплохое оправдание. Посмотри на меня. Я – толстуха с проплешинами на голове. Мне приходится прикладывать много усилий, чтобы обратить на себя внимание и получить признание. Я должна постоянно убеждать окружающих, что под этими валиками жира настоящая я – талантливая и интересная. А ты просто взял и украл чужой текст. Я разочарована.

Марк обхватил голову и монотонно закачался. Всё происходящее казалось нереальным. Тело мелко потряхивало, и казалось, вот-вот накатит ещё одна паническая атака.

Дверь вновь распахнулась. На пороге появилась Анаит, за ней маячила Саша.

— Мы беспокоимся. Куда вы пропали? Всё хорошо? – волновалась девочка.

Билли взглянула на Марка, несчастного, разбитого, сломленного, и буркнула:

— У него была паническая атака. Теперь всё нормально.

Саша предложила:

— Можно прогуляться по саду. Сразу станет лучше.

— Без меня. Я устала, – сказала Билли и, опрокидывая всё на своём пути, выкатилась в коридор.

Легче Марку не стало. Тайну, тяготившую его, он просто переложил на плечи Билли, не подумав о том, что ей с этим делать.

Марк сокрушался, что потерял друга. Впервые в жизни рядом с ним оказался человек, понимающий с полуслова. Как хорошо было сидеть с Билли у камина и жарить маринованный тофу (лучше бы маршмеллоу, но японский колорит наложил отпечаток). Анаит, всегда крутившаяся рядом, обожала слушать Билли и её легенды о драконах, а от Марка требовала вновь и вновь рассказывать историю, как Сухой спас билет в Японию. Часто к ним присоединялась Кира и в тысячный раз сообщала, что уже пять лет пишет эпическое фэнтези в лучших традициях Толкина и что самое трудное – это с нуля придумать новый язык.

Одиночка Марк, обычно сторонившийся людей, в такие минуты понимал, как круто находиться в компании единомышленников, также повёрнутых на литературе. И это без учёта мурашек, которые каждый раз пробегали по рукам Марка, когда поблизости оказывалась Саша.

Но теперь камин больше не топили. Всё изменилось после объявления конкурса синопсисов. Небо серым брюхом нависло над виллой «Хару но яма-кадзэ». Волны торопливо выкатывались на берег, словно хотели укрыться в безопасном месте у подножия острова, но их неумолимо тянуло назад, в самое сердце непогоды. Де Люка уехал. Миранда из-за ужасной мигрени не выходила из комнаты и через Нацуми передала записку, в которой сообщила, что преподаватели возобновят посещения через день-другой, когда море утихнет. Повар готовил отвратительно: то недоваривал, то пересаливал. Горничные вообще не появлялись. И только Нацуми бесшумной тенью скользила по дому.