Книга Горный весенний ветер, страница 59 – Вика Маликова

Получается, что Марк общался только с мистером Купе ром и Ритой. Лучшего друга не было, девушки – тем более. Но он и не искал себе компанию. Не хотел тратить время на пустую болтовню и глупое времяпрепровождение. Перед ним маячила большая цель: выбраться из нищеты и стать знаменитым писателем. Для этого нужно было много пахать. Всё, что стояло на пути к этой цели, требовалось безжалостно сметать. Походы в кино, спорт, компьютерные игры, общение со сверстниками сжирали драгоценное время.

Мысленно Марк вернулся в оранжево-зелёный трейлер. Его тошнило от грязи, что окружала отца, от нелепого кимоно и дребезжащего радио.

Он сдался. Слабый человек. Я не такой. Докажу им всем, на что я способен. Григ и все мои одноклассники пожалеют, что издевались надо мной. А отец… Пусть знает, что сильного человека невозможно остановить. Нужно придумать девиз. Например, такой: это сегодня я здесь, но никто не знает, где я буду завтра.

Филипп подписал разрешение на выезд сына за границу, поэтому через несколько дней Марк, превратив комнату в место побоища, собирал чемодан. Нэнси периодически заглядывала к сыну и, тяжело вздыхая, давала советы, что-то вроде: не ешь сырую рыбу, меняй нательное бельё каждый день, постоянно кланяйся – японцы это дело уважают. Марк в ответ на любую реплику возмущённо цокал языком и закипал всё больше. Тогда Нэнси решила выдать гранд-совет и закончить на этом. Она произнесла:

— Сынок, не будь собой!

— Ты хотела сказать: будь собой? – уточнил Марк, сортируя носки по парам.

— Что хотела, то и сказала. Я люблю тебя таким, какой ты есть. Но ты необычный, местами странный. Местами, не всегда. Я переживаю, что у тебя совсем нет друзей. Так хочется видеть тебя счастливым, а в Церкви Доброго Пастора столько молодёжи. – Нэнси присела на край кровати. В глазах – грусть. Марк обожал мамины глаза, прозрачно-голубые, честные, нежные. – Мам, мне не нужны друзья. Ты же сама говоришь, что я люблю книги больше, чем людей. Так и есть. Не волнуйся. У меня всё будет хорошо. Веришь? Подумай только. Мне всего шестнадцать, а я уже многого достиг. Дальше – круче. Пристегни ремни, мамуля! Взлетаем! – Марк выставил руки в стороны и, по-детски завывая, понёсся по комнате.

Он спотыкался о чемодан и разбросанные вещи, скакал на кровати, кувыркался, а Нэнси громко смеялась. Это был хороший вечер.

Изнурительный многочасовой перелёт остался позади. В аэропорту Марка встретил улыбчивый японец. Он высоко поднимал табличку с именем и что-то кричал на ломаном английском. Уставший, плохо соображающий Марк не понимал ни слова, поэтому решил время от времени кивать и послушно двигаться за своим проводником. На автобусе-шаттле они доехали до паромной станции.

Холодный морской ветер взбодрил Марка. Он, выйдя из автобуса, несколько раз присел, чтобы разогнать кровь в ногах. Возле одной из платформ уже дожидался небольшой пассажирский паром, на палубе которого виднелось что-то наподобие смотровой площадки под широким металлическим навесом. Там на деревянных скамейках сидели подростки, а между ними металась и возбуждённо махала руками рыжеволосая женщина. – Частья паташествие! – поклонился проводник и указал на паром.

Марк, вспомнив мамин совет, тоже поклонился и, подхватив чемодан, взбежал по ступеням трапа. Его тут же взяла в оборот рыжеволосая: обхватила за плечи и с громким визгом потащила на палубу.