Книга Горный весенний ветер, страница 58 – Вика Маликова

Марк проглотил слёзы и бросился к двери, роняя на ходу:

— Курение вызывает рак лёгких, опухоли шеи и головы, рак пищевода, рак мочевого пузыря, хронический бронхит и коронарную болезнь. Надеюсь, всё это случится с тобой!

— Марк, послушай! – позвал Филипп.

Он остановился, но не обернулся. Всё-таки узнал.

— Сын, мне нечего тебе дать и сказать. Лучше вообще без отца, чем с таким, как я. Я – рыба, выброшенная на берег. Лежу и дожидаюсь, когда сдохну. Беги из этого города. Чёрт возьми, он проклят! Огромное чудовище, засасывающее в бездонную утробу. Ненасытный монстр, что запустил щупальца в тела горожан. Останешься в Вудвэле – превратишься в меня. Станешь неправильно запахивать кимоно и жить на помойке. Выкинь все эти глупости из головы! Какое писательство? Тебе не стать вторым Эдгаром Де Люка. Такие рождаются раз в столетие. Потратишь драгоценное время на несбыточные мечты. Приобрети хорошую профессию или сообрази своё дело. Но не в Вудвэле. Забери мать и беги! Или хотя бы отдай свою жизнь Иисусу. Религия самая безобидная из всех зависимостей.

Марк вынул папку с документами из рюкзака, бросил её на грязный пластмассовый столик и выбежал на улицу. Обидно? До ужаса! С другой стороны, сам виноват, нечего было сюда переться. Он вскочил на велосипед и несколько часов колесил по окрестностям. Вернулся в город, когда улицы уже были наполнены шумом и привычной суетой. Домой ехать не хотелось, школу он решил прогулять. Один раз за учебный год можно, тем более мысленно Марк уже находился в Японии. Он свернул в Жасминовый переулок и, спрятав велосипед за мусорными баками, через заднюю дверь вошёл в бар «Приятный вечерок».

— Привет, Рита! – крикнул Марк худощавой женщине в спортивном костюме, собирающей осколки стекла на полу возле барной стойки.

Небольшое грязное помещение ещё не проветрилось от вин ного перегара, на липких столах валялись пакетики от снеков и окурки.

— Здравствуй, малыш. Целоваться не будем, у меня губы распухли от герпеса, ха-ха, – засмеялась Рита и упёрла руки в бока. – Чё? Школу прогуливаем? Ну, понятно! Теперь мы важные персоны. Слышала, слышала! Поздравляю, малыш! Скажи им всем там, в Японии, что это в баре у Марго Петтерсон были написаны твои первые рассказы. Клянусь Богом, как только выйдет твоя книга, я прибью именную табличку на стену: «Здесь творил Марк Хейз».

— Если выйдет когда-нибудь, – махнул рукой Марк.

— Отставить! – Рита приняла стойку. Лет десять назад она весила килограммов на двадцать больше и была чемпионкой по женской вольной борьбе. – Сомнение – противник, и твоя задача – уложить его на лопатки, используя приём туше. Показать? Как хочешь. Тебе как обычно? Чай с лимоном?

Марк поплёлся в самый дальний уголок, где на круглом столике горел светильник с абажуром. С этой точки бар был как на ладони. Отсюда Марк любил наблюдать за людьми: запоминать их движения и вслушиваться в любимые фразочки, а потом переносить всё это на бумагу. Герои получались живыми и объёмными.

Конечно, «Приятный вечерок» не самое подходящее место для подростка. С другой стороны, до вечернего наплыва людей Марк обычно уходил. В животе у него плескался чай, а блокнот был исчерчен пометками и зарисовками.

С Ритой он познакомился пару лет назад, когда отчим повадился встречаться с друзьями в этом баре. Иногда он исчезал на несколько дней, и тогда Марк с мамой искали его в том числе и тут. Так и подружились. Рите можно было рассказать всё что угодно, она никогда не читала нотаций и не учила жить.