Книга Наличники, страница 86 – Юлия Шляпникова

Перед ней стояла бабушка Руслана. Фируза Талгатовна держалась в тени у изголовья дивана, положив ладонь на голову внука. И весь ее вид, что могла различить в полумраке Аня, прямо сочился негодованием.

— Как вы смогли сюда прийти? – прошептала она и тут же поняла, что дело в Руслане. Ее квартира не была свободным от призраков местом, просто Аня не тащила их сюда сама.

Фируза Талгатовна сделала шаг вперед, выступая на свет. Теперь Аня поняла, что это было не негодование – это был страх. Она что-то сказала по-татарски, и Аня различила знакомое слово. Напрягая память, Аня силилась вспомнить, что же оно значит.

— Я его убью?! – поняв значение слова, она не удержалась от возмущенного вопроса. – Почему?

Правда, Аня тут же вспомнила, что по-русски та не говорила. Но Фируза Талгатовна ее поняла и, более того, ответила. Глубоко вздохнув, словно ей правда нужен был кислород, она сказала:

— Лед. Ты его заморозишь.

— Так вы знаете русский! – обрадованная своей догадкой, воскликнула Аня, тут же спохватилась, что Руслан мог от этого проснуться, и зажала себе рот ладонью. И только тут до нее дошел смысл сказанного. – Так это все из-за меня?

Фируза Талгатовна кивнула.

— Вы знаете, как ему помочь?

Она покачала головой. Вид у нее стал совсем грустный, и Ане захотелось подойти и взять ее за руку, чтобы хоть как-то приободрить. Но тут Фируза Талгатовна снова поменялась в лице и, наставив на Аню палец, сказала:

— Ты его спасешь! Обещай!

От такого напора она послушно кивнула, будто знала, как это вообще возможно. Но спорить с разозленным призраком было себе дороже. И все же Аня не удержалась от вопроса.

— Как вы столько лет скрывали, что знаете русский?

Фируза Талгатовна вдруг улыбнулась, но так хитро, что тут же напомнила Ане собственную бабушку. Не зря женщины когда-то дружили.

— Легко. Говорила, что не понимаю, а он верил, кояшым^[22].

Взгляд ее потеплел, когда она посмотрела на внука.

— Запрещала, а он все равно русскую выбрал. Дождался, когда я умру. Упрямый.

Так и хотелось сказать, что весь в нее, но Аня усилием воли заставила себя промолчать. С этой женщиной и после ее смерти не хотелось спорить. Страшно подумать, какой она была в полную силу в молодости.

Такая не то что мужа с лестницы спустит – коня на скаку одной левой остановит.

— Мескен кызы^[23], аккуратнее будь. Он умрет, алла сакласын^[24], – я за тобой приду. Поняла?

Аня послушно кивнула, по-настоящему испугавшись. Теперь понятно, почему Руслан называл бабушку по имени-отчеству даже после ее смерти. С такой не забалуешь.

Бросив еще один взгляд на внука, полный самой настоящей любви, Фируза Талгатовна вздохнула и растворилась в воздухе. Только тогда Аня смогла выдохнуть.

Пообещать пообещала, а что делать дальше? Обреченно вздохнув, Аня поплелась в ванную.

На обратном пути она не удержалась и проверила у Руслана температуру. Лоб был прохладный, но Аню словно током ударило, и она тут же отдернула ладонь. Руслан беспокойно зашевелился во сне, и она, чувствуя себя застуканной на месте преступления, поспешила скрыться в своей комнате.

Наутро Аня проснулась от ощущения надвигающейся беды. Будто и не спала вовсе – такой разбитой она себя почувствовала.

Карамелька, похоже, так всю ночь и сторожила Руслана, так что без кошки в кровати было очень непривычно. Сегодня было пасмурно, так что из окна лился тусклый, опять совершенно зимний свет.