Книга Наличники, страница 69 – Юлия Шляпникова

Гаянэ вздохнула и сказала:

— Тогда я желаю тебе уже встретить кого-то, кто тебя не предаст.

— Помнишь, как там в дневнике у Башкирцевой было? «Я знаю человека, который меня любит, понимает, жалеет, полагает жизнь на то, чтобы сделать меня счастливою, который готов ради меня на все и который никогда не изменит мне, хотя и изменял прежде».

— «И этот человек – я сама»^[17]. Да, помню. Но не надейся только на себя. У тебя есть и будут другие, кто поддержит и не подведет. И ты заслуживаешь счастья.

Аня ощутила, как запекло глаза. Гаянэ еще с университетских времен умела подобрать нужные слова.

— И когда ты успела наизусть выучить эту цитату?! Да блин, мы не настолько часто ее дневник читали! – поразилась подруга, вызвав у Ани взрыв смеха.

Они провели в кафе еще около часа, а потом Гаянэ заторопилась на работу. Тепло расставшись, они разошлись по разным сторонам. Аня спустилась мимо сквера, так называемой Сковородки, с юным Лениным посреди нее, и мимо белой колоннады университета на свой второй любимый холм в Городе. С него открывался вид на уходящую далеко вперед Университетскую улицу, застроенную зданиями самых разных эпох. Но ей нужно было к Кольцу, поэтому рядом с рестораном восточной кухни, украшенным мозаичными картинами на сюжеты «Тысячи и одной ночи», она свернула в переулок и вышла на оживленную широкую улицу.

Автобус привез ее в архив, где сегодня ее встретила совсем другая женщина. Она уточнила у Ани, записывалась ли та, и проводила в читальный зал. Обложившись блокнотами, Аня погрузилась в поиски нужной информации в тех книгах, что еще не успели оцифровать. Бабушка, как и всегда во время ее поисков, появилась и села рядом, вглядываясь в испещренные мелким почерком страницы. Аня, предварительно надев перчатки, листала ветхие страницы и искала нужные фамилии. Каждая находка сопровождалась комментарием от бабушки.

— Я думала, ее сына звали Владимир, а оказывается, это было имя ее брата! А с Наташей – внучкой этой Марии – мы вместе работали на заводе. Значит, она была моей троюродной сестрой, а мать всегда говорила, что мы не родня. Надо же.

И еще десяток таких уточнений, которые Аня тоже старалась записать. Бабушка сменила гнев на милость и теперь не препятствовала исследованию прошлого семьи. Аня, дождавшись, когда другой посетитель покинет читальный зал и она останется один на один с бабушкой, спросила:

— Почему ты так не хотела, чтобы я все это узнавала?

Ульяна скривилась.

— На тех, кого ты уже нашла в архивах, мне плевать.

— А что тогда? Есть что-то еще, до чего я не добралась?

— Архивы тебе этого не расскажут, – и Аня могла поклясться, что на лице бабушки появилась ехидная улыбка, прежде чем она растворилась в воздухе.

Стукнула дверь, и в зал вошел какой-то парень. После разбора мелкого почерка зрение подвело Аню, так что она узнала Руслана, только когда он подошел ближе. Подавив порыв вскочить и убежать прямо сейчас, она вцепилась в край стола.

Руслан выглядел так, будто не спал пару дней. Заметив Аню, он удивленно вскинул брови и сказал:

— Не ожидал встретить тебя здесь.

«Иначе бы вызвал бригаду психушки, ведь ты же не веришь, что психически здоровый человек видит призраков?» – мелькнул язвительный ответ в голове Ани, но она сдержалась и только сказала: