Книга Зима на Полынной улице, страница 72 – Денис Лукьянов, Татьяна Лакизюк, Анастасия Райнер, и др.

В саду стрекотали кузнечики, а с ближайшей клумбы наплывал аромат цветущих роз.

Дедушка был самым красивым и самым добрым мужчиной из всех, кого знала Аня. Знала она, впрочем, немногих – отцы братьев умерли, когда ее еще не было на свете. А со своим отцом Аня не была знакома.

Так что у деда было бесконкурентное место в ее сердце. Подружки, когда он раньше забирал ее из школы, всегда завидовали, говоря, что у нее самый красивый на свете дедушка. Аня и так это знала, но от подружек слышать такое было приятнее во сто крат.

— Ну что, Анют, вот и готово, – протянул ей сачок дедушка.

Она расплылась в счастливой улыбке, вскочила со скамейки и, закружившись на месте, завопила и бросилась обнимать деда:

— Какой он красивый, дедуль! Спасибо!

— Ну давай, беги, бабочек надо успеть наловить до заката, а то они все спать лягут, – посмеялся дед и помахал ей рукой, поднимаясь со скамейки. Скрюченные артритом пальцы продолжали творить чудеса, и этот сачок должен был прослужить ей немало лет.

Аня помахала в ответ и побежала в дальнюю часть сада, к клумбам.

— А что это у нашей принцессы тут новенькое? – раздался из-за спины знакомый ехидный голос Сережки.

Аня обернулась и чуть не села прямо в клумбу. Вот бы досталось от бабушки!

— Сереж, отстань от нее, пошли лучше поедим, – попытался урезонить брата Петя, но куда там.

Ехидничать и делать гадости Сережка любил больше всего на свете.

Аня тут же спрятала сачок за спину.

— Ничего.

Сказала и сама поняла, что голос ее подвел. Выдал, как она испугалась. Ведь с него станется сломать новую вещь!

— Ну-ка покажи!

Петя стал чуть поодаль и был начеку, но Аня знала, что он не поможет. Сережка быстрее успеет сделать какую-нибудь гадость, чем тот помешает.

— Покажи, а то бабушке скажу, что ты ее вишни прямо с куста ешь.

Пять лет разницы в возрасте делали его непобедимым и придавали авторитета, так что Аня подчинилась и показала сачок.

— Глянь, братец, какую красоту дед сделал. Не для нашей Аньки явно. Дай-ка сюда, я Свете подарю.

И грубо потянул на себя сачок так, что в руках у Ани осталась только сетка. Помахав остатками сачка, Сережка фыркнул и бросил его ей под ноги.

— Скажу бабушке, что ты сама сломала. А ты, – он ткнул пальцем в Петю, – подтвердишь.

Тот испуганно смотрел на Аню, в глазах которой уже показались горючие слезы. От обиды и злости она не выдержала и со всей силы толкнула Сережку. Тот угодил прямо на небольшой куст крыжовника, который бабушка только весной высадила.

— Ты чё творишь! Я все бабушке расскажу, это ты виновата! – завопил Сережка, пытаясь встать с земли, но Аня, пробегая мимо, еще раз толкнула его и умчалась во двор.

А оттуда уже, распахнув калитку на улицу, во всю прыть помчалась куда глаза глядят.

Пока обида и слезы застилали ей глаза, Аня бежала без разбора. Но стоило ей немного успокоиться, как она поняла, что оказалась на ближайшей улице, Старо-Татарской, совсем рядом с автобусной остановкой. Чуть успокоившись, Аня перешла дорогу, дошла до остановки и села на скамейку.

Пусть поищут теперь!..

Сначала она хотела уехать домой, в квартиру, но поняла, что в кармане нет и пары рублей, как и ключей от квартиры. Потом еще и вспомнила, что сегодня мама приедет ночевать к бабушке с дедушкой. Она еще пару часов будет на работе, поэтому дождаться на остановке ее не получится: за это время Аня испечется под жарким солнцем, это уж как пить дать. А пить хотелось все сильнее, будто она всю жидкость из себя выплакала.