Книга Ниенна. Благословленная Смертью, страница 165 – Наталья Русинова

Ниенна поперхнулась от услышанного — и почуяла, как внутренний жар ползет по шее к щекам. Вот сейчас молодому кузнецу действительно удалось ее смутить. Хотя, чего развесила уши? Он все это говорит, чтобы полюбовницу бывшую укусить больнее.

Но все же удивительно было слышать от ремесленника, еще и находящегося под подозрением в людоедстве и чернокнижной ворожбе, столь поэтические речи.

Радмила позеленела, словно и впрямь вот-вот в жабу превратится. А вдруг Ингвару глаза выцарапывать кинется? Еще не хватало смотреть на ревнивую драку. Некромансерка быстро прошагала к полуоткрытой двери, деактивировала щелчком пальцев «теневую пелерину», затем громко постучала и сразу же вошла внутрь.

— Доброго дня, уважаемые. Ингвар, я с заказом пришла, как договаривались.

У кузнеца дернулся уголок рта, только непонятно было, от злости или смеха. Зато Радмила из зеленого жабьего цвета мигом начала перетекать в красный.

— И вам доброго здравия, госпожа чародейка, — елейным голосочком ответила она. — По какому делу пришли, ежели не тайна?

— Не тайна, — в тон ей ответила Ниенна. — От его Величества задание у нас с подругой важное — всем сплетницам деревенским, коих мы встретим, языки вырезать под корень, а на их место магическим методом приставлять железные, которые гнутся хуже и посему гадостей не говорят. А то сегодня бабы злословят направо и налево, а завтра, глядишь, и проклянут кого невзначай. Некромансерам и без того в Острижском государстве дел хватает, чтобы еще со стихийным и массовым чернокнижием разбираться. Вот, пришла к Ингвару, хочу попросить, чтобы сковал мне с десяток языков, у него среди здешних мастеров самая тонкая работа получается. У вас в слободе сплетниц, поди, много? А то думаю, десятка мало будет, надо дюжину брать. Ингвар, как думаешь, хватит?

Кузнец покусывал губы, опустив глаза в пол.

— Сколько велите, госпожа некромансерка, столько и выкую, — наконец, ответил он. — Для вас и для короля мне ничего не жалко!

Радмила сощурилась подозрительно. Неужто поверит?

— А как же ж язык такой приживется во рту?

— Хорошо приживется, — заверила Ниенна. — Мы ж тоже не злодейки какие, обезболиваем предварительно, и магию используем, чтобы на место живенько встал. За сутки прирастает, как родной, и следа не остается!

— Тогда пусть ваши чаяния будут успешными, — дрогнувшим голосом ответила бабенка и поспешно откланялась.

Дождавшись, пока Радмила выйдет со двора Хенриков на улицу, Ниенна сердито фыркнула ей вслед — а затем прикрыла плотно дверь. Ну их к покойному лешему, посетителей, сейчас они только помешают. Затем обернулась, чтобы спросить Ингвара, не окаменел ли он стоять столбом, и обнаружила кузнеца сидящим на полу и уронившим лицо в ладони. Плечи его мелко тряслись.

— Эй, ты чего? — испугалась некромансерка.

Ингвар поднял голову, и девушка поняла, что тот просто-напросто пытается сдержать смех, но получается с трудом, потому и давится хохотом. Это было так удивительно, что Ниенна уставилась на вечно смурного мастера, как баран на золоченые ворота.

«А ведь он вряд ли старше Альбрехта, — вдруг поняла она. — И уже воспитывает детей, не своих, но разницы никакой. Если ты старший брат, поневоле заменяешь обоих родителей».

И сердце Ниенны болезненно сжалось. Милосердная Мать, пожалуйста, пусть он в итоге не окажется оборотнем! Слова Герды про то, что Ингвар по-настоящему любит детей, задели ее за живое. Может, и впрямь он жертва обстоятельств, а вовсе не злодей, скрывающий волкодлачий облик под личиной человека?