Онлайн книга «Ниенна. Благословленная Смертью»
|
— Тоска меня иссушила, — говорила она с болью и жаром. — Вот здесь сидит, ворочается, дышать не дает. Плохо мне без тебя, Ингварушка… Кузнец в ответ даже бровью не повел. — Твой выбор, Радмила. Ты сама все решила прошлым летом, чего уж теперь. — Да, кори меня, изругай всласть! — с надрывом вскрикнула женщина. — Сама, дурища, виновата, променяла сокола ясного на селезня неуклюжего! Отомстить хотела, слова твои мне больно сделали… — И ты в ответ решила сделать больно сначала мне, а спустя год — и мужу, который вообще ни в чем не виноват, — и Ингвар устало вздохнул. — Не начинай эту песню про ясного сокола, ей конца и края нет. Странная любовь у тебя. Сокол, значит, нужен, а соколят прочь со двора? Так не бывает. — Раскаялась я уже, — всплеснула руками Радмила. — День и ночь о тебе только думаю. Особливо по ночам, когда с постылым ложусь. Сил моих больше нет, грубый он да жестокий… Все-таки у кузнеца дрогнула щека. И губы сами собой сложились в горькую насмешку. — А я ли тебе не говорил, что с бабами у Чекуна один разговор, и будешь ты несчастна в замужестве с ним? Прознает, куда ты ходишь, так быть тебе еще и битой. А мне — поношения терпеть да гнусные шепотки за спиной. Хватит уже, и без того про меня невесть что говорят, мол, с рогатыми из Бездны знаюсь. Не с твоей ли подачи пошло? А то знаю я твой язычок острый, вроде не змеиный, а жалит так, что гадюкам завидно. Радмила же будто не услышала упрека, наверняка справедливого. — Злой ты стал, Ингварушка, словно зверь лютый, — поджала она губы. — Слова тебе не скажи. С таким характером на ком жениться будешь? За тебя разве девка пойдет дурная, что портки мужские носит, типа тех двух, столичных. И холеное лицо Радмилы вдруг исказилось злобой и стало похоже на крысиное. — Может, и пойдет, — пожал плечами кузнец, как ни в чем не бывало. — Если девка хороша, так разницы нет, какие на ней портки. Я ж не на портках жениться буду. Радмила зашипела сквозь зубы. Вид у нее был — словно вот-вот кинется да укусит. — Ну, можешь посвататься к той, к белобрысой, — язвительно процедила она. — Здоровенную Сабур уже себе захапал, уж не знаю, что в ней такого, мужичка и мужичка. А вторая тощая да седая, сама словно чудище лесное. Ее упыри, небось, за свою принимают, лезут знакомиться, а ей и остается, что голову отсечь да засушить, богатеям столичным на устрашение… «Чтоооо? Ах ты, кикимора болотная! Да я тебя в жабу превращу, прямо не отходя от окна!» Ниенна мигом покрылась злой испариной. Сама не заметила, как стиснула зубы, да так, что моментально затошнило. Хотелось влететь внутрь кузницы и выдрать мерзкой Радмиле волосья из затылка. Но нельзя, она ж не дурная деревенская баба, а столичная образованная чародейка из академии Боевых, Целительских и Особых искусств, чью работу курирует сам его величество Александр V. Но Ингвар вдруг поднял глаза к потолку, словно раздумывая, и сказал с усмешкой. — Отчего бы и не посвататься? Ниенна вчера Йохана от смерти спасла, Хелене здоровье поправила. Детвора моя ей нравится. И насчет тощей да седой ты зря. Она стройная, как ивушка у речки, и белые волосы ей идут. Прямо ледяная принцесса из северной сказки, что сани потеряла над нашим забытом богами краем, и не может теперь домой попасть… |