Книга Шёпот берёз, страница 9 – Елизавета Дворецкая, Ирина Невская, Александр Егоров, и др.

«Кто же его сюда поставил? – размышлял Годимир. – Уж точно не наши. Разве что от прошлых времён остался, когда на земле этой ещё не правили вятичи».

Присмотревшись, Жмых заметил, что ноги изваяния с одной стороны словно вросли в подножие, угол которого покоится на чём-то напоминающем плиту, уходящую дальше под землю. О чём пытается сказать путникам этот древний молчаливый страж?

Притула подошёл к Годимиру:

— Слыхал я от прабабки своей, что здесь раньше город стоял, да потом оказался заброшен, а почему – неведомо. Но точно известно, что это случилось задолго до тех времён, как на землях этих поселились наши далёкие пращуры.

После встречи с истуканом отмахали по заброшенной дороге ещё версты две. По всему выходило, что дорога эта вела прямо поверх уложенных когда-то каменных плит. Со временем лес захватил покинутую людьми землю. Разросся, укрыл под корнями память о былом. Только вот с дорогой до конца сладить не смог. Не иначе как без колдовства не обошлось. И хорошо, коли светлая волшба сдерживала натиск природы. А если чёрная? Явишься домой, а душа уже вышла из тела и бродит неприкаянная…

— Поторопиться бы. Солнце уже на покой идёт, – услышал Жмых голос Еловита. И только сейчас понял, что вокруг стало заметно светлее.

Годимир завертел головой. Лес стал расступаться. Слева виднелся уходящий далее обрыв и слышался мерный плеск бегущей рядом реки. Справа чаща тянулась дальше, ближе к горизонту, к колючей линии которого медленно приближалось солнце.

— Немного осталось. – Богдан на ходу всматривался в карту.

Ускорили шаг, однако прошли всего ничего. Притула вновь остановился и указал на голый земляной холм, явственно виднеющийся среди зелени леса.

— Свят-свят! Помилуй, Господи, спаси и сохрани! – Никола торопливо осенил себя крестным знамением. – Никак на могильник вышли?

— Похоже на то. – Кудеяр подошёл ближе к старой насыпи. – Дурное это место. – Колдун кивнул на ближайшие к захоронению деревья, стоящие сухими и голыми. – Потому вокруг всё и мертво. Уйти бы отсюда, да поскорее, пока хворь какая не прицепилась.

— Я тебе уйду! – накинулся на него Жмых. – Затем, что ли, пёрлись в такую даль, чтобы уйти? Я тебя не для этого брал. Сам же говорил, что обучен сквозь землю глядеть да металл всякий отыскивать. Вот и ищи. Найдёшь – и можешь вертаться взад. Держать более не стану. – Годимир повернулся к Богдану: – Веди давай. Сколько осталось?

Двинулись дальше. Идущий последним Катун обернулся через плечо, бросил взгляд на мёртвый холм. Увидел старую, вросшую в землю и покосившуюся плиту со стёртой надписью. Ускорил шаг, догоняя идущего впереди Еловита.

— Пришли, кажись, – через какое-то время бросил Притула.

Жмых посмотрел на остановившегося проводника. Повертел по сторонам головой. Место неприметное.

— Точно здесь?

— Если смотреть по карте, то да.

— Отдыхаем, мужики. Кудеяр, теперь твой черёд.

Колдун кивнул. Уселся на землю, достал из поясной сумки чародейские атрибуты – Годимир не стал всматриваться – и принялся над ними ворожить. Оказавшийся рядом Никола, неодобрительно покосившись, пробормотал короткую молитву и отошёл в сторону. Вскоре Кудеяр встал и, разведя руки в стороны, стал медленно обходить место. Остальные молча наблюдали за ним.

Вытерший потное лицо Жмых посмотрел на катящееся за лес солнце.