Книга Черная рябь, страница 66 – Екатерина Шитова

Тихон взглянул на неё, глаза его были полны тревоги, и Матрёне стало не по себе, в душу тут же закрался непонятный страх.

— Да скажи же уже, Тиша, не томи! – взмолилась она.

Тихон посмотрел на неё и процедил сквозь зубы:

— Отец вернулся в деревню.

На мгновение в маленькой кухне повисла тишина. Потом Матрёна прижала дрожащую руку к губам и прошептала:

— К-как в-вернулся? Не может этого быть, Тиша! Он же умер…

— Все так думали, а оказывается, не умер. Живее всех живых! Такие, наверное, вообще не умирают! Не берёт их смерть! – горько усмехнулся Тихон.

Матрёна ахнула. Такого она совсем не ожидала! Ей так хотелось забыть навсегда о том, что случилось с ней по вине свёкра! Ей так хотелось спокойно жить со своей семьёй и ничего не бояться, не вспоминать прошлое! У неё почти получилось, целых пять лет они с Тихоном жили спокойно, в любви и согласии. Но теперь… Теперь её мучитель вновь будет рядом.

Что же ей делать? Как одолеть этого поистине бессмертного Кощея? Куда деться от него? Матрёна не знала…

Целых пять лет Матрёна прожила с мужем. Это было счастливое время. Забрав Матрёну с сыновьями от ведьмы Упырихи, Тихон привёл их из леса в неуютный, почти развалившийся домишко покойного дядьки, и они потихоньку начали обживать и восстанавливать его. После жизни в лесной избушке Матрёна легко справлялась с неудобствами и трудностями в быту. Совсем скоро старенький дом обновился, наполнился уютом и счастливыми голосами молодого семейства.

Поначалу Матрёна почти не выходила со двора: во избежание сплетен и пересудов, она сторонилась людей и всякого общения. Со свёкром и свекровью она, к счастью, тоже не встречалась. Тихон не захаживал больше в родительский дом, и сами родители к нему тоже не наведывались. Матрёна не спрашивала о свёкрах, она даже думать о них не желала. А потом внезапно умерла Анна Петровна. Печальную весть Тихону был послан рассказать соседский мальчишка.

На похоронах матери Тихон, обычно спокойный и тихий, вдруг сцепился с отцом не на жизнь, а на смерть. Их еле-еле разняли мужики, пришедшие попрощаться с покойницей.

— Я всё равно убью тебя! Отомщу тебе, скоту, за мою Матрёну! – заорал Тихон, брызжа кровавой слюной.

Он попытался вырваться из рук мужчин, которые едва держали его. Яков Афанасьич вытер кровь с разбитого лица, проклиная сына, на чём свет стоит.

— Щенок неблагодарный! Из-за какой-то вредной бабы драться на отца полез! Стыда у тебя нет!

Эти слова ещё больше раззадорили Тихона. Он покраснел от ярости, сжал кулаки и процедил сквозь зубы:

— Я стыжусь только того, что ты мой отец!

После этих слов Тихон сплюнул в сторону и пошёл прочь. В тот день он крепко напился и приполз домой на карачках.

— Тиша, ну что же ты, миленький… – заплакала Матрёна, увидев мужа, лежащего у порога. – Я ведь думала, с тобой случилось что! Вся извелась, обыскалась!

Тихон так и не смог переползти через порог, уронил голову на пол и захрапел. Матрёна еле затащила его в дом, да так и оставила на полу, только вытерла с лица Тихона кровь и слюну да прикрыла его сверху одеялом, чтоб не простудился.

А через несколько дней до Тихона и Матрёны донеслась новость о том, что Яков Афанасьич прогнал Настасью, заколотил окна в своём большом доме и уехал из деревни неизвестно куда. Вскоре после этого кто-то и вовсе пустил по деревне слух, что он помер в дороге, да там, на чужой сторонке, его и схоронили.