Книга Черная рябь, страница 63 – Екатерина Шитова

Матрёну и Тихона закружил этот неистовый, огненный танец. Их души слились в одну, и тела наконец-то соединились в единое целое. Это было долгожданное, всепоглощающее счастье. Ради такого счастья можно ждать даже целую жизнь.

* * *

Позже, ночью, Матрёна тихонько встала, оставив спящего Тихона на полу. Дети спали в колыбелях, Матрёна поцеловала обоих мальчиков и вышла из избушки в прохладную темноту летней ночи. Дойдя по тропинке до лесного озерца, Матрёна вошла в холодную воду. Телесный жар потух, страсть поутихла. И теперь Матрёна должна сделать так, чтобы муж ушёл отсюда и навсегда забыл о ней. Как это сделать? Как? Они же теперь одно целое! Матрёна вспомнила те ощущения, когда тело Тихона было её частью. Даже в ледяной воде озерца её вновь бросило в жар. Задержав дыхание, Матрёна ушла с головой под чёрную толщу воды. Вынырнув через несколько секунд, она поплыла, плавно и уверенно двигаясь в воде. Матрёна вспомнила, как когда-то, давным-давно, будто в другой жизни, юный Тихон учил её плавать по ночам. Может, именно тогда она полюбила его? Наверное, тогда.

— Ох, Тиша… – прошептала Матрёна.

Перевернувшись на спину, она какое-то время лежала на воде, подставив лицо и полные груди лунному свету. А потом она вышла на берег и побежала к избушке. Мокрые волосы холодили спину, и это ощущение было таким же, как в юности, когда они оба с Тихоном бежали с озера к дому, держась за руки.

Чем ближе Матрёна подходила к избушке, тем тяжелее становилось у неё на сердце. Но делать было нечего.

— Всё, пора заканчивать. Сейчас я приготовлю отворотное зелье и начитаю над Тихоном заговор. Он встанет, выпьет квас, в который я подмешаю зелье, и уйдёт. Уйдёт и больше никогда не вспомнит ни меня, ни дорогу до Большой горы.

Матрёна сжала кулаки, вошла в избушку, поставила на стол лучину, разожгла огонь в очаге и принялась варить зелье. Добавляя в котелок очередную траву или корень, она начитывала на него особые слова, чтобы он отдал зелью свою силу. Не забыла она и про разрыв-траву. Матрёна была похожа на настоящую ведьму: отблески огня плясали на её лице, чёрные волосы мягкими волнами лежали на голых плечах и груди, глаза Матрёны сияли, щёки румянились от огня. Травы слушались Матрёну и отдавали ей свою силу.

Приготовив зелье, Матрёна накормила проснувшихся сыновей, перепеленала их и положила в колыбели, затем оделась и стала ждать, когда проснётся Тихон. Она смотрела на красивое, ещё совсем молодое лицо мужа и любовалась родными чертами. Его светлые волосы разметались по полу, тёмные ресницы бросали дрожащие тени на щёки, густые брови сходились на переносице, придавая лицу строгость и мужественность. Приоткрытые губы Тихона манили Матрёну. Она едва сдерживалась, чтобы не наклониться и не поцеловать их.

— Почему ты не пришёл за мной раньше, Тиша? Я бы не задумываясь пошла бы за тобой хоть на край света! Побежала бы за тобой! – с грустью прошептала Матрёна.

Она на секунду представила дом, про который говорил ей Тихон, представила, как бы они жили в нём с сыновьями. Вот они, смеясь, играют с детьми, а вот Матрёна с подросшими мальчиками ждёт Тихона к ужину, а вот они ложатся рядом после тяжёлого дня и тут же оба засыпают, крепко обнявшись. Эти картинки, промелькнувшие перед глазами Матрёны, были такими яркими и живыми, что она на секунду поверила, что счастье вполне возможно, что они с Тихоном могут построить настоящую семью. Нужно просто набраться смелости, взять детей и пойти за мужем. А ведьма пусть остаётся в своей покосившейся избушке. Может, все её угрозы – лишь пустой звук?