Книга Черная рябь, страница 141 – Екатерина Шитова

Матрёна встала посреди кухни, окинула недовольным взглядом поникшую гостью и снисходительно кивнула. Иринушка не могла не заметить, как красива ведьма, будто годы её не вперёд идут, а вспять. Ни седого волоска в тёмной косе, ни единой морщинки на лице. Она, по сравнению с Матрёной, казалась совсем старой.

— Лесана! – окликнула ведьма молоденькую девушку. – Иди пока скотине корм задай! Чего встала?

Девушка ещё раз доброжелательно посмотрела на Иринушку, потом на Матрёну – дерзко, с вызовом, слегка поклонилась и вышла.

— Помощница? – шёпотом спросила Иринушка.

— Кабы там! Невестка! Мнит о себе бог знает что! Никакого уважения к старшим. Но сын любит её без памяти, – недовольно проговорила Матрёна.

— Вот как? – удивилась Иринушка и поспешно добавила: – Поздравляю! Красивая девица. Пусть в молодой семье будет мир да лад!

Матрёна в ответ только хмыкнула недовольно, потом поставила на печь котелок и, отодвинув в сторону льняную шторку, взяла из буфета две глиняные чашки.

— Чаем напою, коли пришла. А пока я травы завариваю, ты рассказывай, с чем на этот раз пожаловала.

И Иринушка, теребя каёмку, нашитую на подол платья, без лишних предисловий рассказала Матрёне в спину всё, что так долго скрывала и камнем носила на душе: как тайно родила первую, нежеланную дочь, как унесла её той же ночью к Зелёному озеру, как оставила её там в траве на высоком берегу на верную смерть. Рассказала, как потом эта загубленная девочка мерещилась ей – мёртвая, гнилая, страшная, не давала спокойно жить.

— Несколько часов назад дочь моя, Василиса, родила дитя, – хриплым голосом закончила она. – И это рождённое дитя – одно лицо с той девочкой, которую я загубила. Похожа на неё, как две капли воды! Что же мне делать, Матрёна? Как же мне жить-то сейчас?

Проговорив это высоким, полным отчаяния голосом, женщина вновь закрыла лицо руками и разрыдалась.

— Вот это дел ты наворотила, голубушка… – нараспев протянула Матрёна, скривив красивые губы в недоброй улыбке. – Чем дольше живу, тем больше убеждаюсь в том, что женщина – самое любящее и при этом самое безжалостное создание. Даже дикий зверь не так жесток, он бережёт от опасности своих детёнышей. Ты дала жизнь и тут же отняла её. А потом решила, что тебе это так просто сойдёт с рук. Да ты этим самым поступком прокляла себя и весь свой женский род! Вот так-то.

С каждым словом голос Матрёны звучал жёстче и громче. Последние слова она страшно выкрикнула Иринушке в ухо, стоя прямо над ней. А та плакала от запоздалого раскаяния и бессильной ярости на саму себя.

— И что мне теперь делать? Как избавиться от проклятья? – спросила она сквозь слёзы.

— Никак! – холодно и безучастно ответила ведьма и тут же добавила: – Ты сама виновата! Дочь твоя страдает, а внучку ещё больше страданий ждёт. Если, конечно, она не помрёт в ближайшие недели или месяцы. Тьма над ней с момента рождения повисла. И всё из-за тебя!

Иринушка уронила голову на стол и завыла.

— Помоги, Матрёнушка! Хоть чем-нибудь помоги мне, защити невинное дитя! Душу из меня вынь, но помоги!

Матрёна выпила залпом остывший чай из глиняной чашки и вышла из кухни. Её долго не было, и Иринушка уже решила, что она и вовсе не вернётся больше. Но Матрёна вернулась. Сунув ей в руки смотанную из тряпок и сухих трав куколку, она торопливо заговорила: