Книга Черная рябь, страница 137 – Екатерина Шитова

В остальном жизнь молодой семьи была спокойной – такой, какой не бывала прежде. Василиса, отлежавшись, вернулась к домашним делам и стала относиться к мужу, если не с любовью, то с искренним теплом и уважением. Игнат, как и обещал, заботился о ней, берёг от тяжёлой работы, старался пораньше возвращаться домой. Ему нравилось смотреть на растущий Василисин живот, каждый раз прикасаясь к нему ладонью, чтобы почувствовать пиночки ребёнка, которые становились всё сильнее и ощутимее, он испытывал душевный трепет.

— Сын! Мой сын! – как-то раз с гордостью произнёс Игнат.

— Может, девочка, – прошептала Василиса, не отрывая глаз от вышивания.

— Да нет же! Пинается так, что сразу чувствуется силушка богатырская! Точно сын! Богданом назову!

Василиса не ответила, но губы её расплылись в счастливой улыбке.

— Ты будешь хорошим отцом и сыну, и дочке, – сказала она и посмотрела мужу в глаза.

Игнат не стерпел, улыбнулся в ответ, лицо его засветилось от гордости и любви.

* * *

Пролетело лето – в заботах и работах, как всегда это бывает на деревне. Потом всё вокруг накрыла дождливая осень, разбросала листву, затуманила поля. К концу осени живот Василисы стал таким большим и тяжёлым, что она ходила по двору, поддерживая его снизу руками. Игнат начинал ругаться, если видел её с ведрами или лопатой, поэтому она уже не знала, чем себя занять, мучаясь от безделья.

— Лежала бы в постели! Наработаешься ещё, как родишь! – ворчал он, когда видел, что Василиса опять суетится на кухне, поддерживая живот.

— Не могу я днями напролёт лежать! Я скоро совсем жиром заплыву от безделья! – возмущённо отвечала она.

Василиса и вправду сильно раздобрела за время беременности. Все её пытались повкуснее накормить: и мать, и свекровь. Игнат опять стал приносить ей с базара пряники да калачи. Щёки и бока Василисы округлились, но так она была даже милее, чем раньше.

О другой Василисе Игнат всё ещё вспоминал, но каждый раз, поймав себя за этими мыслями, стыдился их. О своей измене жене он так и не рассказал, но отчего-то ему казалось, что она и без этого всё знает. Иногда Василиса и вправду смотрела на него слишком пристально, с немым укором, а потом задумчиво отводила глаза в сторону. Будто знала его тайну. Игнату от её взгляда становилось стыдно, и он клялся себе, что никогда больше жену не обманет.

Черноволосая любовница много раз мерещилась Игнату в деревне. Только увидит он вдалеке тёмную девичью косу, или яркую юбку, или высокий стан да прямую спину, и всё, думает – она. Но каждый раз он ошибался. Черноволосой Василисы в деревне не было и быть не могло. Он стал себя убеждать в этом каждый раз, когда вновь видел в ком-то её черты.

Но однажды, в один из первых зимних дней, Игнат шёл в кузницу и решил сократить путь, пройдя через лесок. Когда он увидел между деревьями чей-то высокий силуэт и мелькнувший алый платок, он уже не вздрогнул от предчувствия, не повернулся в ту сторону. «Баба какая-то, ходит и ходит. Может, яблоки подмороженные собирает детям на лакомство!» – так подумал он и прошёл мимо. Но потом он всё же несколько раз оборачивался и каждый раз видел, что алый платок движется следом за ним, не отстаёт. Тогда Игнат остановился и крикнул:

— Ау! Кто там? Заблудилась ты что ли, девка? Выходи сюда, не бойся, укажу дорогу!