Книга Черная рябь, страница 10 – Екатерина Шитова

Настасья замолчала и отвернулась к стенке. Вскоре дыхание её стало ровным – она уснула. Матрёна вышла из её комнатки, бесшумно ступая босыми ногами по деревянному полу. На душе у неё скребли кошки. Матрёна легла в свою кровать, но только ворочалась, а уснуть всё никак не могла. Наконец она села на кровати и высунула голову в маленькое круглое оконце. Во дворе, залитом лунным светом, стоял Яков Афанасьич. Его темная фигура показалась девушке жуткой и зловещей, гладкая лысина блестела, отражая лунный свет. Пытаясь справиться со страхом, Матрёна сжала кулаки и зло прошептала:

— Проклятый Кощей!

И в этот момент мужчина резко обернулся и взглянул вверх, на маленькое круглое оконце под самой крышей. Матрёна вздрогнула, отпрянула от окна, пригнула голову. Яков Афанасьич ухмыльнулся, погладил блестящую лысину и почесал в паху.

— Хороша девка! – проговорил он. – Как взглянет, так будто кипятком ошпарит!

Он ещё немного постоял, наслаждаясь ночной благодатной прохладой, а потом ушёл в дом. Вскоре по всему дому разнёсся его громкий храп.

* * *

Следующие несколько дней тоже выдались жаркими, но на озеро Матрёна больше не ходила. Ей хотелось ещё раз поговорить с Настасьей, но свёкор освободил её от работы, и несколько дней старшая невестка провела дома, вышивая и глядя в окошко, на улицу она не выходила из-за жары. А Матрёна всё никак не могла избавиться от нехорошего ощущения внутри, поэтому старалась избегать и Тихона, и Якова Афанасьича.

Но как-то днём Тихон всё же нашёл её, спрятавшуюся от зноя под сенью старых яблонь.

— Чего тебе? – недовольно спросила Матрёна, обмахивая лицо от надоедливой мошкары.

— Видел, что ты плавать не умеешь. Хочешь, я научу? – спросил Тихон.

Матрёна взглянула на него, прищурив глаза. Лицо парня блестело от пота, рубаха липла к груди, он теребил пальцами её края, он всегда что-то перебирал в руках, когда волновался.

— Это не так сложно, как кажется, – проговорил Тихон с серьёзным лицом.

Матрёна вздохнула. Окунуться в воду ей очень хотелось, жара была просто невыносимая. Она махнула рукой и пригладила рукой влажные волосы.

— А пошли! – ответила она.

— П-правда, пойдёшь? – заикаясь переспросил Тихон.

— Пойду, сказала же, – нетерпеливо проговорила Матрёна.

— Тогда буду ждать тебя ночью на озере. После полуночи там никого не бывает, я проверял.

Матрёна кивнула.

— Только ты будь в этот раз в одежде. Ладно? Иначе не буду учить.

Мальчишка покраснел, отвернулся и пошёл прочь быстрым шагом, а его молодая жена залилась звонким смехом. Матрёна не восприняла предложение Тихона всерьёз, но на озеро после полуночи всё же пришла, захотелось освежиться.

Ночь была светлая, всё вокруг было подёрнуто сумерками, а с середины озера к берегу плыл густой туман. Никого, кроме Матрёны, здесь и вправду не было, она не стала снимать сорочку и зашла в воду прямо в ней. Ткань моментально промокла и прилипла к телу, очерчивая все линии и изгибы Матрёниной фигуры. Она присела и на несколько секунд ушла под воду с головой, а когда вынырнула, увидела на берегу неподвижно стоящего Тихона. Он смотрел на Матрёну, но заходить в воду не решался.

— Ну учи, коли наслался! Чего встал? – весело крикнула Матрёна.

Тихон скинул рубаху и, смущаясь от пристального взгляда девушки, вошёл в воду. Его длинные светлые вихры намокли и висели длинными прядями вдоль лица. Он был бледен и напряжён. Взяв Матрёну за руку, он повел её за собой на глубину.