Книга Стрекоза, страница 61 – Екатерина Шитова

— Иди за мной, – приказал Никко.

Он пополз в глубь острова, и я пошла за ним. Невозможно описать, что в те минуты творилось в моей душе. Я смотрела на грязные ноги уродца, волочащиеся по земле, и к горлу подкатывала тошнота. Когда мы добрались до полуразвалившейся лачуги, Никко указал кривым пальцем на подстилку, брошенную на пол.

— Ложись, – прохрипел он.

Я шагнула через высокий порог, подошла к подстилке и взглянула на Никко полными слез глазами.

— Ты так сильно любишь Някке, что готова пойти ради него на такую жертву?

— Да, – твердо ответила я и легла на подстилку, зажмурив глаза.

— На месте брата я бы ворвался сюда и убил того, кто посягает на честь моей возлюбленной. Пусть даже он является мне кровным братом. Как ты думаешь, почему он этого не сделал?

Я открыла глаза и с недоумением посмотрела на Никко, сидящего рядом со мной.

— Потому что он человек, а ты дух, у тебя есть сила и могущество.

Уродец усмехнулся.

— Нет, не поэтому.

— Почему же? – набравшись храбрости, спросила я.

— Потому что он трус и лгун. Он любит только себя и никогда не покинет Лаайниккена ни с тобой, ни с кем-либо еще.

Мне хотелось наброситься на него и расцарапать его гнусное, отвратительное лицо, но я сжала кулаки и промолчала.

— Я здесь не для того, чтобы вести разговоры. Давай уже сделаем то, чего от нас ждут.

Взгляд Никко стал грустным. Он отполз от меня в сторону.

— Я страшен, но я не зверь.

Я села и удивленно воскликнула:

— Зачем же ты заставил меня раздеться?

Никко обвел глазами мое обнаженное тело.

— Чтобы ты хоть ненадолго ощутила это унижение, которое я чувствую каждый раз, когда ты смотришь на меня.

После этого он уполз из лачуги, а я осталась одна. На остров опускались сумерки, я замерзла и пошла искать свое платье, которое оставила на берегу. А когда вернулась обратно, то увидела, что Никко, дух священного озера, Хранитель Лаайниккена, мерзкий уродец, проявивший благородство по отношению ко мне, приготовил на костре чай из древесной коры и трав. Я выпила его с большим удовольствием. А потом глаза мои закрылись и я провалилась в глубокий сон.

* * *

За несколько дней, проведенных на острове Соединения, Никко так и не коснулся меня, даже пальцем не затронул. С одной стороны, я была этому рада. С другой – я предчувствовала, что Айно впадет в бешенство, когда узнает об этом. На третий день я увидела, что лодка с Айно и Ваармайей приближается к берегу. Я обернулась к Никко и с тревогой спросила:

— Сам скажешь, или мне говорить?

Уродец посмотрел на меня странным взглядом.

— Ничего не нужно говорить, семя дало плод. Ты в положении.

— Как в положении? – выдохнула я, округлив глаза, – мы же…

И тогда я вспомнила странный усыпляющий чай и прижала руки к животу.

— Так ты воспользовался моей беспомощностью? Нет! Не могу поверить! Ты не просто зверь. Ты чудовище!

Он смотрел на меня круглыми глазами, а мне было больно от того, что этот уродец так подло поступил со мной…

* * *

Малышка проснулась и отвлекла меня от тяжелых воспоминаний. Она была сырая, и я стала искать глазами, во что ее перепеленать. Взяв с лавки скомканную простыню, я расправила ее и перепеленала кричащую девочку. У меня получилось плохо – маленькие ручки и ножки почти сразу же высунулись наружу из-под сероватой ткани. На меня вдруг накатила паника. Я подумала о том, как я пойду с младенцем по лесу, если Някке и вправду откажется уходить из Лаайниккена.