Книга Кощеева жена, страница 50 – Екатерина Шитова

— Стой, Упыриха! – закричала Матрена, – Я твоя внучка! Разве ты не слышала моих слов?

Старуха остановилась и проговорила обернувшись:

— Не ори! Чего разоралась? То, что ты моя внучка, – это я и без тебя знаю. Но на житье все равно не рассчитывай. Жить я тебя к себе не пущу!

Матрена опешила от такого ответа. Она молча смотрела, как старуха переступает высокий порог и идет в дом. На матренином лице застыло разочарование. Несколько минут она стояла у крыльца, глотая горькие слезы, а потом медленно поплелась следом за Упырихой, придерживая обеими руками внезапно потяжелевший живот.

— Бабушка Упыриха, сжалься хоть ты надо мной! Приюти на несколько ночей! – взмолилась Матрена.

Она представила, что ей предстоит обратный, невыносимо тяжелый, путь по заснеженному лесу, назад, к деревне, и ей стало не по себе от этих мыслей. Больше всего на свете Матрене сейчас хотелось прилечь на лавку и отдохнуть. Но Старуха упрямо покачала головой.

— Слишком высокую цену тебе придётся заплатить за ночлег в моей избе. Вряд ли ты согласишься. Так что ступай отсюдова, пока я вконец не осерчала да не прогнала тебя поганой метлой!

Матрена застонала, вытерла выступившую на лбу испарину и спросила глухим, будто не своим, голосом:

— Денег у меня нет. Но если я могу расплатиться чем-то другим, то я готова на все. Могу работать на тебя с утра до ночи, мне бремя не помеха! Все, что прикажешь – все сделаю. Только приюти меня, не прогоняй, молю!

Упыриха, прищурившись, взглянула на Матрену, переминающуюся с ноги на ногу у порога.

— Говоришь, на все готова? – недоверчиво спросила она.

Матрена отчаянно закивала головой, ей хотелось верить, что старая ведьма не так сурова и безжалостна, как кажется на первый взгляд. Не может быть, чтобы в ее груди совсем не было чувств к родной внучке. Матрена не надеялась на любовь, она ждала хотя бы жалости.

— Ладно, – сухо ответила Упыриха, – Коли так, скидывай одежу да погрейся покамест у печи.

Матрена послушно сняла тулуп и села поближе к печке. Ведьма позволила ей остаться, с души будто камень упал. Матрена поймала себя на том, что сидит, прикрыв глаза, и улыбается. Как же мало порой нужно для счастья: крыша над головой да теплая печь. Пока Матрена грелась, ведьма насыпала на стол муки, разбила пару яиц и принялась месить тесто.

— Не знаю, что там тебе про меня понарассказывали… Я твою мать из дома не гнала. Она сама отсюда ушла, – между делом проговорила Упыриха, – Не захотела исполнять мою просьбу, сбежала… А ты вот, наоборот, пришла и уходить, как погляжу, не собираешься. Поэтому тебе придется мою просьбу вместо нее исполнять.

Матрена посмотрела на старуху, и во взгляде ее мелькнула тревога.

— Что же я должна сделать? – спросила она.

Упыриха бросила упругое тесто на стол и отряхнула руки от муки. Посмотрев на Матрену, она сказала:

— Ты станешь ведьмой и заберешь мою силу. Я уже стара, но ведьмина сила мне не дает спокойно умереть, грызет меня изнутри. Мне нужно передать ее.

— Ты хочешь передать свою силу мне? Но как? Разве это возможно? Я ведь не ведьма, я обычный человек! – удивленно проговорила Матрена.

Упыриха показала рукой на стены, увешенные сухими травами, лягушачьими лапами, костями и птичьими головами.

— Я научу тебя пользоваться всем этим, передам тебе свои знания, а потом и свою силу. Это дело нехитрое – кровь-то у нас с тобою одна!