Книга Кощеева жена, страница 31 – Екатерина Шитова

— Нож не забудь! – крикнула она вслед Настасье, которая уже бежала к двери.

— Он уже под моей подушкой, – откликнулась та.

Матрена подоила коров, бездумно выполняя привычные действия. Голова ее была полна мыслей, которые были настолько далеки от дойки, насколько север далек от юга.

Вечером Матрена забежала в свою комнатушку лишь на минуту, а потом спустилась к Настасье. Та сидела на кровати, сложив руки на коленях.

— Я боюсь! – прошептала она, – Не стоит нам за это браться, грех на душу ляжет…

— Нет, Настасья! – твердо сказала Матрена, – Ни ты, ни я больше терпеть посягательств снохача не будем!

Она достала из-за пазухи веревку и сложила из нее петлю. Отдав веревку Настасье, она забралась в постель вместо нее, натянула одеяло до самого подбородка и взяла в руки нож. Настасья растерянно стояла посреди комнаты и смотрела то на Матрену, то на дверь.

— Отойди к стене и жди. Он того гляди придет! – строго приказала Матрена.

Настасья послушно отошла, вжалась в стену, притихла. Какое-то время они ждали, прислушиваясь к мнимой тишине дома, а потом лестница заскрипела, оповещая о том, что тот, кого они ждут, скоро будет здесь.

— Я сейчас умру от страха, – прошептала Настасья.

Матрена и сама чувствовала себя маленьким, загнанным в ловушку, зверьком, но, пересилив себя, ответила:

— Не бойся, Настасья, у нас все получится!

Мужчина, как назло, поднимался по крутой лестнице очень долго. У Матрены даже ладони вспотели от напряжения. Она положила нож на грудь и обтерла ладони о сарафан. И тут дверь комнатушки скрипнула и открылась. На пороге застыла темная фигура.

— Ну здравствуй, Настасья, давно я к тебе не хаживал. Поди, забыла уж меня? Поди, мужа ждешь?

Яков Афанасьич остановился посреди комнаты, глядя на Матрену, которая отвернула лицо к стене, чтобы мужчина не заметил подвоха.

— Если мужа ждешь, то не жди. Не вернется он. Твой Миша на чужой стороне другую женку нашел, там и останется после службы. Такую весть я получил от него.

Матрена обомлела и испугалась, что Настасья сейчас выдаст себя. Она повернула голову и увидела, что та стоит, зажав руками рот. Лицо ее сморщилось, будто она вот-вот разрыдается.

— Я думал, ты заревешь. А ты вон как, не всхлипнула даже. Ты умница, сразу поняла, что со мною лучше, чем с ним. Кто он, и кто я…

Мужчина вздохнул и присел на край кровати. Матрена крепче сжала рукоятку ножа.

— Я тебя не оставлю, Настасья. Из дома не прогоню, не переживай. Будешь жить при нас, аки вдова.

Яков Афанасьич наклонился к Матрене, и когда его тёплое, кислое дыхание коснулось ее щеки, она резким движением откинула в сторону одеяло и вонзила нож в его тело. Мужчина успел увернуться, нож вошел куда-то в бок.

— Матрена? Ах ты, гадюка!

Он яростно зарычал, скрутил Матрене руки и повалил ее на кровать.

— Настасья! Ну чего же ты? – закричала Матрена, трепыхаясь изо всех сил и пытаясь вывернуться из крепких мужских рук.

Настасья медленно подошла к своему мучителю и дрожащими руками накинула ему на шею петлю. Но затянуть ее так и не смогла – из нее как будто выкачали все силы. Она опустила голову, и веревка выпала из ее рук.

Яков Афанасьич обернулся, лицо его было красным от напряжения.

— Так ты, значится, предала меня? Ну, гадина! Ну я задам тебе!

Настасья завыла, и Матрена, пользуясь этим секундным замешательством, сползла на пол, схватила табуретку, стоящую за кроватью и изо всех сил стукнула ею Якова Афанасьича по голове. Тот замер, взгляд его остекленел, а через мгновение тело его безвольно рухнуло на пол.