Онлайн книга «Колдовская ночь»
|
Когда он увидел бабу Глашу через шесть лет после её исчезновения, то сразу понял, что хочет сделать. Первое желание – самое правильное. Это потом появились сомнения, но Антон выпил для храбрости водки – сразу четыре рюмки, не заметив, залпом, и пошёл отдавать долг. Рядом шла Варя. Хорошо хоть не задавала вопросов, почему отец повёл её не в школу, а куда-то на край деревни. Дочка вообще росла молчаливая и какая-то покорная, что ли. Всё время сидела со своими задачками и учебниками, ковырялась в формулах, решала уравнения. Заучка, одним словом. Антон взял именно её, а не бойкую, болтливую Машу. Маша бы просто так не пошла, забросала бы вопросами, попробовала бы звонить маме – и тогда бы Антон не выдержал натиска и отступил. Жена ничего не знала о возвращении бабы Глаши. Ей и не надо было знать до поры до времени… — Мы ненадолго, – почему-то тараторил Антон, хотя Варя не спрашивала, а шла себе рядом, будто так и надо было. – Познакомлю с бабушкой, пообщаетесь. В школу сегодня можешь не ходить. Что там интересного? — Математика. — Ну, математика – дело такое. Догнать всегда можно. Не убегут от тебя формулы эти, уравнения, квадраты гипотенузы. Голос дрожал. Антон разгонял ненужные мысли, как стаю назойливых мух. Сейчас не нужно было ни о чём думать. Он хотел жить – и это главное. А вопрос с долгом давно решён. Его надо отдать, тут даже обсуждать нечего. Однако, чем ближе был дом бабы Глаши, тем сильнее Антону хотелось вернуться. Схватил бы Варю в охапку и бросился бы бежать прочь… Куда? Вот вопрос. Да и сил бы не хватило бежать. Сдох бы на стометровке, захлебнувшись кашлем. Тут, как назло, подкатил очередной приступ. Антон наклонился, уперев ладони в колени, принялся выхаркивать кровавые сгустки. Кровь пошла ещё и носом, к этому он давно привык. Варя терпеливо ждала. Горло жгло и царапало изнутри. Если пару лет назад казалось, что это чьи-то коготки, то сейчас ощущение было, будто по горлу трут крупной наждачной бумагой. Антон прокашлялся, вытер лицо влажной салфеткой. — Пойдём. Недалеко осталось. Они свернули в тупик, метров через двести упёрлись в покосившуюся калитку. — Я, кажется, знаю, что это за место, – неожиданно сказала Варя, и Антон вздрогнул. — Конечно. Знаешь. Горел дом. Всей деревней тушили. — Нет. В школе у нас болтают разное… Как будто тут ведьма жила. Или что-то такое. — Ага, ведьма. Ещё скажи, что она младенцев на ужин ест, – усмехнулся Антон и повторил. – Пойдём. Во дворе пахло чем-то неприятным: гарью, гнилью, разложением. Антон вспомнил, как помогал грузить в машину обгоревшие тела двух алкашей, и тогда запах стоял примерно такой же. К горлу подкатила тошнота. Он заметил какое-то движение на крыльце и увидел сначала Филиппа, а потом старуху. Оба вышли из темноты дверного проёма. Бабка что-то вязала, нити тянулись в глубину дома. Филипп тут же отошёл в сторону, пряча взгляд, сгорбившись, втянув голову в плечи. Он знал, что будет дальше. И Антон знал. И баба Глаша тоже. На мгновение показалось, что двор стал таким, как прежде – из сна. Вон там висело бельё. Вот тут стоял стол. А дальше в глубине летняя кухня, которую давно уже разобрали. И сам Антон – восьмиклассник – смотрит на Филиппа, которому не повезло оказаться в плохом месте в плохое время. В тот весенний вечер Филипп вернулся от бабы Глаши не таким, как был. Что-то в нём изменилось. Он рассказывал, что старуха ничего такого ему не сделала. Провела в дом, накормила борщом и пирожками с луком и яйцом. Милая такая старушка, улыбчивая. Затем Филипп стал ходить к ней чуть ли не каждый день. Помогал с уборкой и ремонтом, занимался хозяйством. Он забросил учёбу и баскетбол, был постоянно занят. Антон не следил за его судьбой, но в деревне всегда бродили слухи, и кто-то рассказывал, что бабка пообещала Филу громадное наследство, другие говорили, что Филиппа околдовали, а третьи рассказывали, что он на самом деле бабкин сын. Суть была в том, что он остался после одиннадцатого класса в деревне, хотя вполне мог уехать, и продолжал наведываться к старухе, будто между ними действительно была какая-то связь. |