Книга Рок и Кара, страница 109 – Ксения Власова

— Вам нужны еще люди с талантами.

Голос Рока, стоявшего за моей спиной, заставил вздрогнуть, отогнать от себя картину кровавой схватки, о которой я, даже не присутствуя на поле боя, знала все до мельчайших подробностей – гонцы не жалели лошадей. Вести долетали до меня очень быстро.

— Да, но их поселения тяжело найти. Одаренные слишком хорошо научились прятаться.

Я потерла уставшие глаза. В них словно песок насыпали. За окном уже давно стемнело. Разложенную на столе карту освещали отблески камина и пляшущий огонь свечи.

С тех пор как перестала советоваться с вождями и начала принимать решения единолично, я часто приносила документы в спальню. Здесь мне думалось легче, чем в покоях, которые слишком отчетливо напоминали об отце. Иногда я спрашивала себя: был бы он мною доволен? Но такие мысли приносили лишь горечь, ведь я знала: отец считал, что предназначение женщины – рожать и орудовать иглой для вышивки. Так что я старалась поменьше думать об этом.

Прошлое должно оставаться в прошлом. Его оковы мешают двигаться дальше.

— Кара, вы знаете, что нам поможет.

Я досадливо поморщилась. Вот уже на протяжении нескольких дней мы снова и снова возвращались к теме, которую мне хотелось бы закрыть.

— Выжечь землю кирков? Сделать ее мертвой и неспособной дать урожай?

— Да.

Я – уже не знаю, в который раз за эти дни, – покачала головой.

— Во времена голода, Рок, первыми страдают женщины и дети. Именно их перестают кормить, а вовсе не воинов.

— И все же голод ослабит кирков. Они не смогут нам противостоять.

Голос Рока звучал спокойно, а само предложение было разумным, но все внутри меня сопротивлялось такому решению. Война сама по себе разрушительна и ужасна. Я не хотела, чтобы на ее алтарь легло жертв больше, чем того требовали обстоятельства.

— Мы справимся и без этого. Я уже отправила на поиски одаренных своих людей. Да и весть о том, что в столице с распростертыми объятиями принимают бывших изгоев, разнеслась по королевству. Немного терпения, и численность нашей армии возрастет.

Рок молча склонил голову, словно отступая. Он всегда так делал в спорах: показывал, что последнее слово за мной. Только я принимала решения. Именно на мои плечи падало бремя ответственности за тот или иной выбор.

Стоило мне об этом подумать, как рука Рока легла мне на талию. Я обернулась. Лицо мужа оказалось совсем рядом. Он склонился, сокращая то небольшое расстояние, что нас разделяло. Щеки коснулось его теплое дыхание, и по спине пробежали мурашки. Близость Рока всегда отзывалась в теле волнением – часто приятным, но иногда, как сейчас, полным напряженного ожидания и предчувствия опасности.

— Ты не одна, – негромко сказал Рок. Он чуть сдвинулся, его губы задели мочку моего уха, послав по телу волну сладкой дрожи. – Не хочу, чтобы ты забывала об этом. Ты всегда можешь положиться на меня.

Я прислонилась лбом к груди Рока и рвано выдохнула. Ощущение опасности схлынуло.

— Я знаю, – с благодарностью откликнулась я. – Знаю.

В воцарившейся тишине, нарушаемой лишь уютным потрескиванием камина и шипением свечи в латунном подсвечнике, я уловила дыхание Рока – мерное, ровное. И ненадолго прикрыла глаза, черпая силу в его спокойствии.

Что, если он прав? Что, если за мое мягкосердечие заплатят другие?