Книга Сказки на костях, страница 44 – Ксения Власова

— Это не страшно, – солгала я. – Все быстро закончится.

— Не по себе реву, – тихо сказала Настасья. – По отцу.

— Не плачь по нему. – Голос Яги сделался резким, хлестким. – Каждая твоя слеза – словно новое звено в цепи, приковавшей его к плоти. Твоя любовь – оковы для него.

Настасья потрясенно моргнула. Ее губы слабо шевельнулись, но в этот миг острие одной из лопат наткнулось на что-то твердое. Раздался глухой звук. Мужики добрались до гроба. Лязгнули петли, и крышка со скрипом, от которого душа ушла в пятки, упала на мокрую землю. Комья грязи тут же облепили ее, будто стая воронят тухлятину. Я ожидала запаха гнили и смерти, но в воздух ворвался аромат свежего хвойного леса.

Первой к открывшемуся гробу шагнула Яга, за ней я. В погребальную праздничную рубаху был обряжен не человек. Из гроба на нас глядел навеки уснувший лик… лешака, мелкого лесного духа. Я уже видела таких в услужении у нашего Лешего.

Рядом со мной помянул бога и перекрестился батюшка.

— Не мертвяк, – проговорил он. – Нечисть лесная!

Яга чуть кивнула и с затаенным удовольствием повторила свои слова, сказанные священнику при первой встрече:

— Нам – нашенское.

Я еще раз взглянула на лешака. На черном небе выглянула полная серебристая луна. В ее мерцании изможденное лицо, покрытое зеленым мхом, будто припорошили жемчужной пылью. На открытых участках кожи виднелись наросты из шапочек желудей. По ним скользили древесные жучки.

Матушка Настасьи охнула и спрятала лицо в ладонях. Толпа разволновалась.

— Как оно к нам угодило?

— И где Богудар?

— А может, оно сожрало его?

— Люди добрые, да чего мы тут языками чешем? Сжечь чудище, да и всех дел!

Яга перегородила путь особо ретивому, возникнув перед ним, как зияющая пропасть перед лошадью – такая же опасная и мрачная. Мужичок, поклонившись, послушно отступил.

— Сожжете чудище – и уничтожите того, кого называли Богударом, – сказала Яга. Она завладела вниманием толпы, будто та была сундучком с секретом, к которому она подбирала ключик – терпеливо и изящно. – Такой участи хотите для того, кого любили?

Любовь. Это слово всплыло второй раз за вечер и застывшей карамелью застряло в зубах.

— Объясни нам, – задыхаясь, попросила Настасья. – Как так вышло?

Яга подошла к ней и, приложив ладонь к бледному лбу, покрытому испариной, едва слышно цокнула языком. В этом звуке мне послышался бег времени: оно по-прежнему ускользало от нас.

— Матушка твоего отца, Богудара, не могла иметь своих детей. Думаю, когда она пришла к ведьме, та ей об этом честно поведала. Да только мечта оказалась сильнее голоса разума.

— Ведьма подсунула ей чужого ребенка? – крикнул парнишка из толпы.

Яга обернулась к нему так резко, что подол ее платья хлестко ударил меня по руке. Я поморщилась и потерла ладонь. Краем глаза отметила, что за оградой кладбища промелькнула серая волчья шкура, наброшенная на широкие мужские плечи. Значит, царевич кружит где-то рядом.

— Ведьмы не крадут чужих детей, – холодно ответила Яга. От мороза в ее голосе пробрало даже меня. – Нам чужое без надобности. Но мы знаем, что у всего есть цена. Если готов ее заплатить, мы подскажем, к какому купцу обратиться. Богудар родился не человеком, он появился на свет благодаря порошку из костей леса, который принимала его матушка. Она выносила сына из человеческой плоти, но с душой леса. Потому и родов она не пережила.