Книга Сказки на костях, страница 30 – Ксения Власова

— У меня беда, – сказала чья-то женушка с прибранными наверх русыми волосами. На ее еще молодом лице мрачной печатью лежало отчаяние. Оно делало ее старше, а взгляд ее серых глаз – острым, как кончик иглы. – Муж мой сошел с ума.

Сказала как рубанула. Жестко, честно, без виляний в сторону. Я невольно залюбовалась этой мощью духа. В незнакомке чувствовалась сила. Та, что во многом таится в волчицах. Безграничная воля, рожденная жаждой защитить не себя – детенышей.

— Как имя твое? – спросила Яга. – И отчего ты решила, что твой муж лишился рассудка?

— Бажена меня зовут, – с достоинством откликнулась она и оглянулась по сторонам. Убедившись, что все остальные просители уже получили свое и покинули избу, она продолжила чуть тише: – Сама посуди, ведьма костяная, мы с мужем душа в душу прожили три весны. Сына народили, еще малыш на подходе. А тут он сделался дурным да чужим: ласкового слова не скажет, шарахается как от чумной. Помучился, иссох до черноты и ушел к родителям. Потом воротился, прощения просил, клялся, будто бес попутал. Я приняла, да только он как в лесу заплутал: все по одному кругу ходит. Уйдет, вернется, снова уйдет… Говорит, не любит меня и жизнь рядом со мной ему не мила.

Бажена скрестила руки на пока еще плоском животе, никак не выдающем тайну, которую в нем носила. Я втянула носом воздух и улыбнулась: новая жизнь пахла тепло и сладко, как парное молоко. Легкий, едва уловимый аромат. Если не принюхиваться, то и не учуешь.

— Жизнь с тобой не мила… Но, уходя, он все время возвращается? – Яга усмехнулась. – Что-то дело у него со словом не сходится.

— Говорю же, умом он тронулся, – мрачно повторила Бажена и вдруг понизила голос: – Семья – она ведь не только для любви создана. У нас хозяйство, дети, дом. Коли и завел кого на стороне, дело житейское, то отчего решил все порушить? Ну точно одурманил его кто-то…

Последнее она буквально прошептала. Тень, спрятавшийся под потолком, так извернулся, что едва не рухнул вниз. Глаза-бусинки заблестели от любопытства. Ох и сплетник! Небось соберет все слово в слово и принесет потом на хвосте Кощею. Того тоже хлебом не корми – дай лясы поточить о человеческих судьбах и их хитросплетениях.

— Мужья бросают жен. – Яга чуть пожала плечами. – Временами такое случается, и чаще, чем ты думаешь. Кажется, что такое тебя не коснется, но оно происходит – стихийно, как паводок. Редко, очень редко причиной тому становится приворот. Гораздо чаще мужик уходит, потому что… может. Неверную жену камнями сама родня закидает, а мужику что? Все с него как с гуся вода.

— Не верю, – упрямо повторила Бажена. – Любит али нет, но он человек честный. Не бросил бы он меня с детьми на руках, не мотал бы душу. Прошу, посмотри, нет ли на нем какого колдовства?

Яга тихо вздохнула. По глазам я видела: она верит в приворот не больше, чем в то, что медовые пряники со стола по ночам крадет банник. Даже найдя крошки в моей постели, наставница лишь посмотрела на меня так, как сейчас глядела на Бажену: с холодным терпением, набранным, как ягодки в лукошко, из череды жизненных историй. Тех, что научили ее держать спину прямо, глядеть цепко и держать сердце, как норовистого пса, на коротком поводке.

— Дай какую-нибудь его вещь, – распорядилась Яга. – Коль настаиваешь, сделаю.