Книга Сказки на костях, страница 16 – Ксения Власова

— Коли бы этот курятник мне под забор не упал, не полезла бы! А так уж прости. Знаешь ведьмин закон: каждому просящему…

— …Калитку отопри. Ну ты еще про «накорми-напои-спать-уложи» вспомни!

Вихрь окутал нашу избушку, точно пеленки младенца, и швырнул на землю. Я снова полетела в сторону. Приложило меня об стену, да так знатно, что из глаз искры посыпались. С пальцев они тоже сорвались. Зеленоватые язычки пламени лизнули нити половика, вспыхнули ярким костром, но тут же зашипели и погасли, как угли, на которые плеснули водой. Я потерла ушибленный затылок, сплюнула на пол кровь, капающую с прокушенной губы, и вытерла рот ладонью.

Яга, как и прежде, стояла посреди избы что вкопанная. В руках она держала блюдечко. Ноги меня плохо слушались, в голове шумело, но я поднялась, желая взглянуть в лицо той, что сначала отобрала молодость и здоровье у девчонки, а теперь играла с нами, как кошка с мышью.

— Уймись, Лена, – спокойно проговорила Яга. По такому голосу и не скажешь, что платье ее на спине пропиталось потом. На бледном лице ни тени волнения. – Девку я уже домой отправила и больше ее в обиду не дам. Ни ее, ни других.

Яга вскинула свободную руку, повела пальцами, будто гусельной струны коснулась. В свете последних лучей солнца искристым льдом сверкнули голубые самоцветы. Где-то там, далеко, по ту сторону блюдца, раздался шум поднимающейся гребнем волны. Он оборвался оглушающим треском и грохотом, сравнимым с камнепадом. Блюдечко вспыхнуло и погасло, но всего на миг.

— Силой хочешь помериться, Яга? Думаешь, вода ветер одолеет?!

Избушку вновь подбросило в воздух, а затем с силой ударило о землю. В окне синими всполохами промелькнули бугрящиеся канатами воды, пахнуло близостью реки. Мы все-таки добрались до места.

Пальцы закололо, и я потрясла рукой в надежде, что огненный дар проснется, но он крепко спал. Всего пару искорок промелькнуло в темной косе, да и те быстро погасли. Я досадливо цокнула языком. Никакого проку от меня!

Яга непоколебимой скалой осталась на месте. Ее соболиные брови сошлись в одну линию, лоб хмурился, а алые губы утратили краску. На виске заплясала синяя жилка. Нелегко наставнице бороться с другой ведьмой!

Но и старухе тоже тяжко. Изможденное лицо осунулось пуще прежнего, глаза превратились в щелки, а узловатые пальцы тонко подрагивали.

— Думаешь, последнее слово за тобой, Яга?

Новый порыв ветра проломил крышу избушки, и в проеме показалась бархатная чернота ночного неба с краешком желтого, точно сливочное масло, месяца. На верхушке его рожка появилось небольшое темное пятно, которое с каждым мигом увеличивалось, пока не превратилось… в ступу.

Кощей, стоявший в ней, так яростно орудовал метлой, что, коли бы подметал пол, смахнул бы вместе с мусором и сами половицы. Не успела я и глазом моргнуть, как ступа зависла над крышей, а сам Кощей, оттолкнувшись от края, спрыгнул сначала на печь, а затем на лавку. Волосы цвета спелой пшеницы разметались по плечам, в зеленых колдовских глазах плескалось, как вино в кубке, безумие – лихое, дерзкое, бесстрашное.

Прежде чем я успела хоть слово вымолвить, мужская рука ухватила меня за локоток и крепко сжала.

— Помощь твоя надобна, свет очей моих, – мягко проговорил он и притянул меня к себе. – Яге-то одной не справиться. Не видишь? Равны они!