Книга Избушка на костях, страница 137 – Ксения Власова

Я неуверенно кивнула. Пережитая смерть ощущалась ярко, ее дыхание будто бы до сих пор щекотало мой затылок. И все же, несмотря на это, я расправила плечи, прислушиваясь к себе. Что-то внутри поменялось, ощущалось не чуждо, но иначе.

— А что теперь? – спросила я. Голос звучал как обычно, будто не я ошпарила горло кипятком. – Что мне делать?

Яга криво усмехнулась.

— А что твоей душеньке угодно?

Я подняла руку и посмотрела на растопыренные пальцы. Кожу покалывало, а по хребту будто горячая дорожка золы расползлась. Все зудело, чесалось и…

— Свечи зажги, – посоветовала Яга, подсовывая мне огарок. – Стихия внутри бушует, просит ее приручить. Так всегда бывает по первости.

Я чуть подрагивающей рукой взяла плошку с огарком и щелкнула пальцем. Тут же раздался легкий треск, и фитилек вспыхнул язычком огня. Меня окатило волной облегчения, на губах Яги промелькнула одобрительная улыбка. Зуд пропал, чтобы… почти тут же вернуться, становясь непереносимым.

— Не понимаю… – растерянно пробормотала я. – Так странно…

Дотронулась до горящего горла, наверняка оставляя отметины от ногтей на коже. С пальцев посыпались искры – изумрудно-зеленые, колдовские. Они разлетелись по подполу и зашипели по углам. Вспыхнули занявшиеся огнем травы. Яга вскрикнула и бросилась к кувшину с водой, плеснула его содержимое прямо на разгорающийся пожар, да только это не помогло. Наоборот, пламя будто раззадорилось сильнее. Зеленые языки затанцевали, как приподнявшиеся с пола змеи.

— Что-то не так! – крикнула Яга. – Не должно так быть!

Она вскинула руку, напрягаясь, как перед прыжком. Из белой ладони хлынул поток воды. Он водяным смерчем прошелся по подполу, с шипением погасил колдовской огонь. Меня тоже окатило влагой: она охладила голову, заставила упасть на колени и закашляться. Пока я, опираясь на холодную стену, силилась подняться, Яга опрометью бросилась к перевернутому, зияющему пустотой горшку. Ее короткие ногти заскребли чугунное дно.

— Ну-ка, ну-ка… – Она поднесла пальцы к носу. Ее ноздри затрепетали, и тут же лицо наставницы переменилось до неузнаваемости. – Рыбьим духом несет… Отвечай, глупая, то не русалочий волос был?!

— Водяного, – покачиваясь на ногах, призналась я. Мокрый сарафан прилип к телу, с косы стекали тяжелые капли. – Просил не говорить, сказал, ты не узнаешь…

На миг Яга будто окаменела. Ее лицо побелело от ужаса, краска сошла даже с губ. Я уже подумала, что ее околдовал кто-то, превратил в неподвижную статую, но она вдруг с размаху шмякнула пустым горшком об стену. Тот, повинуясь силе удара, развалился на две половинки. Они затанцевали, закружились у моих ног.

— Все Красно Солнышко, его рук дело, – пробормотала Яга. Ее светлые льдистые глаза потемнели, как штормовое небо. – Как пристал к тебе, словно банный лист, так до сих пор не отстанет.

От осознания, что я натворила, послушав водяного, все внутри заледенело. Дурное предчувствие сдавило горло, не позволяя дышать.

Одного я не понимала: при чем здесь Красно Солнышко? Он ведь только хлеб мне в дорогу дал, но волос не подсовывал. Его подарил хозяин рек и прудов.

По пальцам снова пробежало зеленое пламя, и я торопливо накрыла одной ладонью другую. Ненадолго жжение ушло, а искры потухли.

— Дух водяного и русалки схож, – проговорила Яга. Ее полный смятения и ужаса взгляд постепенно прояснялся. К голосу тоже возвращалась привычная твердость. – Немудрено перепутать… Вот только сила их разнится. Как свеча и костер.