Книга Черная невеста, страница 56 – Мария Покусаева

Не знай Ронан друга давно, подумал бы, что Эдвард Милле теряет хватку. Но и цветы, и карточки легко могли быть пылью, пущенной в глаза тому, кому стоило думать, что Эдвард вдруг начал превращаться из королевской гончей в маминого сына. Лезть в это не стоило, и Ронан не лез, сосредоточившись на собственной работе.

Утро понедельника выдалось суетным и свежим. После дождя, прошедшего перед самым рассветом, город словно притих, замедлился и казался чище, чем обычно. К полудню Ронан и секретарь Ордена, мистер Янг, уже прибыли во дворец.

Стены большой гостиной были выкрашены в белый и розовый; камин из розового мрамора был декорирован пионами, зеркала сияли серебряным блеском, а из окон тянуло запахом цветов, зелени и влажной земли. Широкий стол – столешница была из того же мрамора, что и камин, – отдали в полное распоряжение ловцов.

Пока мистер Янг, обманчиво хрупкий молодой человек со взглядом въедливого юриста, раскладывал приборы для письма и стопки бумаг, Ронан подошел поближе к окну. Маленькие форточки были раскрыты, чтобы впустить в комнату, которой редко пользовались, свежий воздух. Ронан прислушался: снаружи не долетало ни звука. Ни пения птиц, которые обитали в королевском саду и несли свою маленькую птичью службу, услаждая слух придворных, ни голосов слуг – два подмастерья садовника как раз шли невдалеке по тропинке, прихватив корзины и инструменты. В просвете деревянной рамы воздух рябил, как бывает над костром.

— Кто-то благополучно оградил нас от лишних ушей, – сказал Ронан мистеру Янгу.

— Если это переговорная, то заклятие могли заложить еще на этапе проекта, – отозвался тот равнодушно.

Максимиллиан Янг вообще редко чему-то удивлялся или сочувствовал. Работа на Орден превратила некогда восторженного юношу, влюбленного в философию и считавшего право основой справедливости, в сухого педанта. Юристом Макс был прекрасным – с блестящей памятью и подвешенным языком. А вот был ли он хорошим человеком? Ронан не мог ответить на этот вопрос.

Пока Макс проверял, не высохли ли вдруг чернила, которые еще утром были в полном порядке, и затачивал гусиные перья, Ронан осмотрелся пристальнее. Нежная розовая комната скрывала несколько секретов, созданных для безопасности тех, кто сюда заходил. Только зеркало над камином выглядело подозрительно.

— Принцесса надеется подсматривать за нами, – сказал он.

— Словно у тебя были сомнения в этом. – Макс даже не оторвался от перьев. – За зеркалом наверняка тайный кабинет, в котором оно лишь прозрачное стекло. Интересное будет представление.

— Очень, – согласился Ронан.

— Не боишься, что с принцессой рядом будет кто-то еще? – Взгляд мистера Янга поверх очков был настороженным. Острым, как ножик в его руке. – Кто-то, кому скажут, что ты жесток и злоупотребляешь своими полномочиями?

Ронан покачал головой.

— Это не допрос, – напомнил он. – Мы пришли сюда запротоколировать показания близких знакомых кандидата. Никто не собирается давить на них или запугивать.

— Конечно. – Тонкие губы Макса растянулись в ехидной усмешке. – Только проверять кристаллом истины и сверять отпечаток ауры со следом на анонимном доносе. Не много ли чести для одной ведьмы? – проворчал он.

Ронан хотел ответить, что за эту ведьму и ее право использовать колдовство в Логрессе открыто попросила сама принцесса Элизабета, но не успел. Дверь, ведущая в коридор, открылась, впуская Эдварда Милле, сияющего, как июльское солнышко после дождя, и двух лакеев.