Книга Черная невеста, страница 106 – Мария Покусаева

Флоренс, которая хотела догнать Матильду и задать ей вопросы – глядя в глаза, чтобы та не смогла отвернуться, – замерла. Бенджамин перехватил ее взгляд и кивнул, сделав знак, что дождется снаружи.

Когда дверь закрылась, отсекая их с дядей от всех остальных, лорд Силбер достал из ящика стола несколько книг.

— Подойди, – приказал он.

Флоренс подошла. И поняла, что ее тайник все же был обнаружен.

«Чудесное искусство инструментов», «Трактат о связях», слишком сложный, чтобы Флоренс поняла его, «Искусство природы» Бэкона, а также тот самый «Реквием», роман в письмах, доставшийся от Бенджамина, лежали на столе дяди.

— Чтобы больше, – сказал лорд Силбер, указывая на книги, – я не видел, что ты читаешь литературу, которую юным леди читать не следует. Я запрещаю тебе пользоваться библиотекой до совершеннолетия.

— Но дядя… – Флоренс попыталась возразить, что в таком случае у нее совсем не останется развлечений.

— А то, что тебе действительно следует читать, ты получишь от леди Кессиди. Она, кажется, больше думает о собственной увядающей красоте, чем о воспитании трех вверенных ей девиц. Можешь идти, Флоренс. Постарайся не разочаровать меня так же, как это сделали мои дочери.

Клара Милле родилась в середине августа. По воспоминаниям леди Имоджены, в тот день, пятнадцать лет назад, погода капризничала: дождь то шел, то отступал, небо хмурилось, тучи бродили туда-сюда, было душновато, и от этой духоты страшно ныла голова. Леди Имоджене подумалось, что и ребенок, родившийся в такой день, должен быть капризным, но нет: Клара росла спокойной и рассудительной, ее любили все, особенно старший брат.

Ронан пришел на праздник на правах доброго друга семьи. В руках у него был шуршащий сверток – уже не кукла, но что-то поинтереснее: хорошая пастель и сборник легенд Эйдина, проиллюстрированный тем самым Томасом Голдфинчем. Клара Милле рисовала, как все логресские леди, сносно и для души и любила читать, поэтому Ронану не пришлось долго выбирать подарок.

У Клары Милле было все, даже пони. Глупо было бы надеяться подарить ей что-то впечатляющее, да и зачем? Ронан дарил, как говорили в Эйдине, от сердца.

Леди Имоджена расплылась в улыбке, когда увидела его.

— Мистер Макаллан! – Она подставила щеку для поцелуя: продемонстрировала окружавшим ее леди, женам и дочерям высокопоставленных лиц, что мистер Макаллан, похожий на забежавшего в цветник волкодава, действительно имеет право здесь находиться. Как друг. – Рада видеть вас!

Ее взгляд скользнул по свертку, который он придерживал локтем.

— Клара, дорогая! – Леди Имоджена сделала дочери знак, и та, кивнув собеседнице, другой девице, угрюмой дурнушке в небесно-голубом, подошла к ним. – Мистер Макаллан хотел тебя поздравить, солнышко.

Она ласково потрепала дочь по плечу.

Не то чтобы мистер Макаллан хотел сделать это лично, скорее он надеялся положить подарок в общую гору – эта гора копилась на одном из столов – и найти Эдварда или кого-то из знакомых, чтобы избежать светского общения. Клара тоже смутилась, пусть и на миг, – Ронан не мог не заметить, как она растерялась.

Клара посмотрела на него очень серьезно и выжидающе. Ронан протянул ей сверток.

— Рад поздравить вас, леди Клара, – сказал он, судорожно пытаясь сообразить, что пожелать пятнадцатилетней девочке. Такого, чтобы не звучало ни как старческое брюзжание, ни как приторная лесть. Ни как попытка приударить за сестрой друга.