Книга Небесный берег, страница 142 – Лизз Демаро

— У меня есть выбор? – сказал мистер Фрейр очень неохотно, будто бы каждое слово приносило невыносимую боль.

— Нет, – отрезал Ирмтон Пини.

Он не был таким терпеливым, как его жена, не отличался вежливостью и мягкостью, а привык все говорить напрямик, если речь не шла об аудиенции у короля Иоганна.

Мистер Фрейр вдохнул. И выдохнул:

— Хорошо.

Ирмтон Пини опешил. Он не ожидал такого быстрого согласия. Он вообще не ожидал согласия, увидев хмурого и нелюдимого мужчину.

— Если это все, то я прошу вас покинуть мой дом. – Эрвин Фрейр поднялся с кресла и указал на выход.

Ирмтон вновь хотел вступить в полемику, чувствуя острое желание выйти на открытый конфликт. Сдержанная Элиса вновь сжала его руку. Они тоже встали.

— Спасибо за теплый прием, – улыбнулась Элиса. – И приносим извинения за беспокойство.

Когда они ушли, мистер Эрвин Фрейр, отец Эванжелины, еще долго сидел в том кресле и смотрел на три нетронутые чашки с остывшим чаем. Он думал о том, что его дочь наконец-то оказалась на свободе, пусть и не с его помощью – за девять лет он так ничего и не придумал, а его дорогая любимая жена Сария медленно умирала в лечебнице для психически больных, накачанная транквилизаторами по его вине.

Когда Сария Фрейр позвала в их дом владельца арены, который только что покинул его новое жилище со своей мерзкой, лживой женой, Эрвин Фрейр потерял всю семью.

Он подошел к окну, проводил взглядом пару прохожих, огляделся, не заметил ни одного солдата и облегченно выдохнул. Если его дочь действительно придет к нему, то он должен быть уверен в ее безопасности. Но он сильно сомневался, что его милая Эванжелина решится навестить своего старика, ведь в ее попадании на арену была вина не только Сарии.

Мистер Эрвин Фрейр задвинул шторы гостиной.

В холле первого этажа собралась большая толпа. Эванжелина была уверена, что мало кто из Ворон знает об их присутствии, но, как сказала Бильяна, слухи пробираются в сознание людей быстрее, чем воздух. Эванжелина тогда хихикнула и не поверила, но, увидев столько Ворон, пришедших их проводить, почувствовала шок.

Они с Бильяной стояли ближе к выходу и ждали Алану. Вместо нее к ним подошла Табия и взяла Эванжелину за руку. Эванжелина присела перед ней.

— Ты в порядке? Уверена, что тебе можно выходить сюда? – обеспокоенно спросила она.

Табия уверенно закивала:

— Конечно, можно. Тем более я не могла не проводить тебя. Кто знает, увидимся ли мы когда-нибудь еще раз? Ты стала моей самой близкой подругой.

Они крепко обнялись. Эванжелина не хотела ее отпускать, прижимала к себе, положив одну руку на затылок, будто успокаивая. Только успокаивать нужно было не Табию, а Эванжелину, и Табия, поняв это, продолжила:

— У тебя и твоих друзей все обязательно будет хорошо. Вы доберетесь до безопасного места и будете жить так, как хотите. Напиши мне письмо, как только сможешь, и отправь голубем. Так его никто не сможет отследить, – со спокойной радостью говорила Табия, не выпуская Эванжелину из объятий.

Ей было хорошо рядом с ней. Эванжелину она стала считать не только подругой, но и названной сестрой, только вслух постеснялась сказать.

— Конечно, напишу. Как же иначе? – с трудом сдерживая слезы, ответила Эванжелина. – Ты тоже стала моей самой близкой подругой.