Книга В этих гнилых стенах, страница 74 – Кристина Той

— Не ерничай. Я о том, что у тебя был подражатель.

Я сразу посерьезнел, потому что, когда она говорит таким тоном, ее послушают и закоренелые бандиты, и высокопоставленные чиновники. Однако что‐то в ее словах царапнуло слух, и прошло несколько секунд, прежде чем я сообразил, что именно.

— Был?

— Да, был. Он скончался в больнице сегодня ночью. Сломанные ребра повредили внутренности, почки отказали… Митя сказал, что он еще на удивление долго цеплялся за жизнь.

Я оторопел. Давая мне время переварить услышанное, Ришель отвернулась, принюхиваясь к аппетитному запаху жареного мяса. Кира застыла с ложкой в поднятой руке, не замечая брызжущих на руки жгучих капель масла, летящих со сковородки, и подняла на меня испуганные глаза.

— Ты знал об этом, Дюк? – ее разочарованный шепот был громче крика Рише.

— Н-нет, не думал, что все так серьезно.

— Сколько было этому пареньку? – так же тихо спросила она, глянув на Рише.

— Лет шестнадцать. Там какая‐то грустная история. Они магазин, где работал его отец, грабанули, и отца убили, вот он и полез мстить.

— Дюк, ты ведь найдешь этих гадов?

Дрожь пробежала по моему телу от этого вопроса. Нет. Зачем? Зачем мне искать их, если это не мое дело, если я хочу быть как все? Если я хочу семью с тобой?

— К-конечно.

— Нет, Дюк, – твердо сказала Рише. – Ты обещал, что больше не будешь рисковать собой! Эти ребята людей убивают на раз-два, и ими должны заниматься власти.

— Но власти не станут… Пока это не коснется их самих. Вряд ли это их первое нападение, уже давно бы поймали, если б хотели. Ты ведь понимаешь это…

— Понимаю. Но ты поклялся. Поклялся мне, что в это больше не полезешь!

— Но они ребенка покалечили… – вмешалась Кира.

— И теперь ты хочешь, чтобы они и Дюка забили? – грубо ответила Рише. – Слушай, сколько раз я зашивала тебя? Сколько перематывала твои раны, ссадины, сколько раз ты приходил переломанный так, что непонятно было вообще, как ты еще передвигаешься? Сколько бессонных ночей я плакала, беспокоясь о тебе? Этого мало? – У нее начиналась истерика. Кира молчала, глядя на меня.

Я поднял глаза на подругу. «Вот как мне поступить? Отсидеться, делая вид, что моя хата с краю? Да нет, ты же первая меня презирать начнешь. Я клялся… Я хотел жить для тебя. А сделать что‐то нужно для него», – мелькало у меня в голове. Рише словно прочла мои мысли, по щеке ее покатилась слеза. Не в силах выдержать это, я отвернулся и посмотрел на Киру. На ее лице явственно проступали изумление и почти детские обида и непонимание. «Почему ты слушаешь Рише? Почему она тебе указывает? Если ты не герой, то кто?» – твердили мне ее глаза.

Это было еще хуже, и, вздохнув, я вновь повернулся к Рише.

— Послушай, это же не…

— Не мое дело? – вскрикнула она.

Я прикусил язык. Давай, болван, повтори это. Ты ведь именно это и хотел сказать.

— Нет, я хотел сказать… – Неловкая пауза. – Это же не была… – Я умолк под гнетущим взглядом подруги и опустил голову, не в силах продолжать.

— Да, Дюк Нордан, твоя клятва и в этот раз не была настоящей. Просто пустышка, детская забава. Как и все твои клятвы и обещания! – Клыки подруги оголились в злобном оскале, и, вскочив со стула, она убежала, хлопнув дверью.

На душе было гадко и паршиво. Давно ли наша дружба переросла в состязание: кто кому сделает больнее? Сердце разрывалось от боли и желания догнать Рише.