Книга В этих гнилых стенах, страница 46 – Кристина Той

— Не больно? – Она приобняла меня, пытаясь в темноте не задеть синяки на боку.

— Нет, – едва слышно ответил я.

Нежность ее прикосновений теплом разлилась по телу, и, уснув в таком положении, мы так и спали до утра.

* * *

Утро выдалось непривычно солнечным. Я принял душ и решил остаться в подаренной майке. Из всего моего наряда она была самой чистой, и мне даже стало неловко.

Но особенно застыдился я, когда мы пошли проводить Киру до ворот ее учебного заведения. Ни я, ни Митька никак не вписывались в эти живописные, великолепные места и ужасно выглядели рядом с ухоженными, одетыми по последней моде в дорогущую одежду учениками.

Кира поцеловала меня в щеку и, шагнув за ворота, направилась к маленькому музыкальному фонтану. Она обняла какую‐то девушку и, уже не оборачиваясь, зашагала в огромное круглое здание. Я проводил ее взглядом и отправился домой.

Мне хватало средств на дорогу обратно, но это были последние деньги. В голове тяжело ворочались мысли о поисках новой подработки.

Всю дорогу до нашего купола Митя расспрашивал меня о подвигах Белого Демона, повторяя услышанные от приятелей рассказы. Я не смог удержаться от розыгрыша: поддакивал ему, моментами сам придумывал детали историй. О моих особенностях мало кто знал, для большинства в стенах купола я оставался рядовым мутантом. Тема мутантов для нас была неприкасаемой – даже больше, чем закрытый бойцовский клуб.

— Митя. Никому, – прошептал я перед тем, как постучать в дверь к Айзеку.

— Он что, тоже не в курсе? – выпучил на меня глаза друг. Я молча помотал головой.

Зная, что сейчас меня начнут рассматривать через глазок, я задорно показал язык. Дверь резко распахнулась – и меня чуть не снесла с ног Марго.

— Я знала, что все будет хорошо! Д-дюк, – заикалась девушка. – Я зарплату получила, хочу весь долг отдать.

И вот тут я вздохнул полной грудью. Можно было отдохнуть денек и не помереть с голоду. Марго протянула две пятитысячных купюры повойнов, пока я пожимал руку Айзеку. Именно в этот момент меня и осенило:

— Айзек, ты же знаешь, кто примерно победит завтра в гонках?

— Я знаю точно… Там довольно очевидные ставки.

— Отлично. – Я протянул одну из купюр Айзеку, довольный, что додумался до этого.

Все было просто: как только он сказал мне об участии в них Марка, я понял, что Айзек следит за гонками. Точно не за Марком. Окончательно мне помог убедиться в этом конверт на комоде. На нем были нарисованы бегущие собаки – символика гонок. Ставки принимались лишь по номерам квартир, и утром деньги клали в дверной почтовый ящик – таким образом исключалось мошенничество.

— Поставь на победителя.

— Там еще двое новеньких, не считая Марка…

Рита остолбенела, что заставило Айзека проглотить недосказанные слова:

— Что? Марк? Почему я не в курсе?

— Он сказал мне… вчера, как только узнал. Это я попросил не говорить ничего тебе. Думал, сам решу с ним, – соврал я, предотвращая их первую ссору. Испуг Марго испарился так же быстро, как и мое желание продолжать этот разговор. – Марк ведь почти не хромает? Я присмотрю за ним, буду ночью на гонках. Не переживай, ладно?

— Я тебе по гроб жизни обязана, – прошептала девушка, прильнув ко мне. – А с Марком отдельный разговор будет.

Я попрощался с друзьями и направился к себе, мечтая немного поспать. Стоило мне убрать телефон под подушку, раздался короткий сигнал сообщения. Я возмущенно замычал, в очередной раз пообещал себе менять в таких ситуациях режим на беззвучный и, как ни сложно было оторвать голову от такой приятной, холодной подушки, все же взглянул на экран телефона.