Книга В этих гнилых стенах, страница 45 – Кристина Той

— Уважаемый, – произнес один из них, сняв с себя полицейский шлем с визором. Не было необходимости представляться: он уже знал, кто я. – А как вы оказались тут? Как давно вы знакомы с госпожой Кирой?

«Госпожой», поморщился я. Конечно.

— Д… давно, и это не относится к делу, – проикала Кира, понимая, к чему он клонит. – Ваша работа заключается в том, чтобы такого не происходило! А не в том, чтобы обвинять спасителя в пособничестве.

— Но позвольте, это ведь действительно странное совпадение? Я настоятельно рекомендую вам согласиться с тем, чтобы ваш гость проехал с нами в отделение, – продолжил он.

— Я еще раз повторяю – это к делу не относится. Или мне позвонить отцу?

Полицейские тут же затихли, а я удивленно разглядывал подругу. Ее голос стал твердым и уверенным. Это что же, она сейчас меня защищала?

Полицейские выпрямились, словно по стойке «смирно», и тут мне стало интересно: кто же такой ее отец? Но было бы неуместно спрашивать об этом сейчас.

* * *

— Ты поспишь со мной сегодня? – дрожащим голосом прошептала она, когда я уже проводил представителей закона и выпустил Митю. Девушка была подавлена, и, разумеется, у нее возникло море вопросов о сегодняшнем вечере, но ни одного из них она не задала.

— Ты с ума сошла? Ты что, не видела, кто он? – вмешался Митя, на что она лишь подняла уставшие глаза. Значит, мне не показалось: стоя надо мной, этажом выше, она наблюдала за всем происходящим. – Ты не боишься его?

— Он мне жизнь спас, – прошептала она. – Ты видел мозоли на его руках? Вчера их не было. Сегодня он, вероятно, работал весь день и сорвался ко мне вот так. Ты думаешь, он что‐то сделает мне?

Митя мгновенно умолк, вероятно, вспомнив, с каким рвением я взялся ему помогать. Но весь вечер он непроизвольно отшатывался, стоило мне взглянуть в его сторону.

Когда наступила ночь, мы оставили его на диване, а меня Кира потянула наверх. Комната Киры была белой, а вся мебель, разбросанные вещи и мягкие игрушки – черными. Новейший огромный экран ультрамоноблока красовался на заваленном рисунками компьютерном столе. Фотографии – ее мамы, самой Киры с каким‐то парнем – и живой люминесцентный цветок в стеклянном кубе дополняли композицию. На подоконнике – несколько 3D-книг с полной визуализацией написанного и несколько коробок красок. Железная, выкованная на заказ, с ее именем в изголовье, двуспальная кровать была громадной, но не занимала и половины огромной комнаты. Я приготовился вновь спать на полу; мягкий белый ковер выглядел намного притягательнее, чем гниющий дырявый пол с кучей торчащих гвоздей в моей квартире.

— Нам хватит места, – прошептала смущенно Кира и усадила меня на кровать. Она поспешила вытащить из рюкзака новые шорты и майку, неловко протянула их мне. – Это вместо тех, что ты подарил мне. Хотела отдать, когда приеду к тебе, но, видимо, сейчас самое время.

Пока она переодевалась в свою черную пижаму, я вдыхал приятный аромат новых вещей. В этом куполе мне хотелось дышать, я хотел ощущать и воспринимать все, что находилось тут. Здешние запахи в кои‐то веки не вызывали у меня приступа тошноты, а голова не трещала по всем сросшимся швам.

День выдался тяжелым, и, улегшись на край кровати, я попытался заснуть. Мышцы жутко гудели, но я просто таял на этом мягком матрасе. Девушка прильнула ко мне, я почувствовал это спиной.