Книга Руины в цветах, страница 46 – Кристина Той

Арес невольно обнял ее, все еще находясь под впечатлением от комнаты.

«Интересно, могла ли у меня быть такая?» – спросил он сам у себя, вспоминая свою жизнь.

Приспешники обучаются с детства, имея только одну цель – следовать приказам правительства. Безвольные, набранные из числа сирот, задуманные как проект по исследованиям, считающиеся всего лишь «средствами получения информации», они проходили полный курс военной подготовки – и вместо игрушек каждый день держали в руках оружие. Им запрещалось выходить на улицу до шестнадцати лет, говорить с кем бы то ни было об отряде и о подготовке. Все их детство проходило в помещениях с минимальными удобствами, в физических тренировках или на занятиях по изучению растительного и животного мира.

— Ты помнишь, как первый раз увидел меня?

— Да, – сухо ответил он.

— Я думала, ты убьешь меня, – неловко усмехнулась она.

«Да, я тоже», – подумал он, но вслух этого не сказал.

— С собранными в хвост длинными волосами, – уткнулся он носом в ее волосы, но из-за маски запаха не почувствовал. – Ты тогда собирала травы и цветы для сестры. Когда ты увидела меня, то очень испугалась, словно зайчонок при виде матерого волка. Я видел, как тебе страшно, как ты дрожишь. Хорошо это помню. Еще помню, как был очарован твоими большими и красивыми глазами… Гелиос, не оставляй меня, прошу, – уже шепотом закончил он, вспомнив миг, когда его мир перевернулся. Когда он понял, что сверхлюди – не монстры.

— А ты – высокий, строгий и серьезный, похожий в своем костюме на секретного агента, – ласково и торопливо выговорила она.

— Но я и есть секретный агент. Даже сверхсекретный, – усмехнулся Арес.

Несколько минут тишины, теплая улыбка на лице Гелиос… На миг Аресу показалось, будто он попал в другой мир. Не такой, как этот, а мирный и спокойный, где все люди счастливы. И ему так хотелось этой обычной жизни с ней, с его Гелиос. Он никогда не говорил об этом вслух, никогда не рассказывал ей, как хотел променять все, что у него есть, на одно-единственное желание. Но казалось, что для Гелиос слова были лишние. Она хотела того же, и сейчас, казалось, просто пыталась создать их мечту здесь, в чьем-то заброшенном доме. Еще бы не эта маска… Он бы все отдал за то, чтобы снять ее и поцеловать девушку. В этой игре он здорово проигрывал, задолжал ей уже больше сотни касаний губами. Но их идиллию прервал металлический браслет, надетый на запястье его правой руки, с несколькими индикаторами – он так не вовремя и так раздражающе замерцал тусклым красным светом.

— Сбор. Пора возвращаться, солнце мое, – печально произнес Арес, не двигаясь.

— Нет, – грустно протянула Гелиос, чуть не плача. – Сколько можно уходить! Я умираю от тоски по тебе.

— Я могу остаться. Умру, но это будут самые счастливые несколько часов моей жизни, – спокойно произнес он, и девушка вновь начала корить себя за то, кем она является, и что не родилась под куполом.

Арес понимающе молчал, гладя ладонью ее щеку.

— Могу даже маску снять. – Голос его звучал монотонно, спокойно, тихо и немного хрипло. Хотя бы один поцелуй он успеет ей отдать.

Гелиос понимала, что он говорит серьезно.

— И я прошу тебя, Гелиос, не ходи к куполу. Не надо меня встречать, это очень опасно. Ладно?

В ответ она обиженно поморщилась. Это выражение лица было хорошо ему знакомо. Оно означало, что Гелиос не послушается и сделает так, как считает правильным сама.