Книга Руины в цветах, страница 45 – Кристина Той

Гелиос надула пухлые губки и отвернулась, скрестив тонкие руки на груди:

Я хотела тебе кое-что показать.

— Да? Я очень хочу взглянуть. Но еще я хочу, чтобы ты дожила до момента, когда я все исправлю и смогу забрать тебя под купол. А если будешь расхаживать босая – наступишь на что-нибудь и умрешь от столбняка.

— Значит, я пойду домой! Может, и наступлю на этот столбняк! – обидевшись, вспылила Гелиос и резко развернулась в попытке уйти, но Арес схватил ее за тонкие бледные запястья, привлек к себе и крепко обнял, касаясь респиратором ее макушки.

— Солнце мое, наши встречи так редки и коротки. Пожалуйста… – Он не договорил, но Гелиос поняла, и чувство обиды стремительно сменилось чувством вины. Она посмотрела ему в лицо и едва заметно кивнула.

— Да. Прости.

— Где та обувь, что я принес тебе?

Много в этом мире не менялось, например, место встречи: развалины многоэтажек, что до сих пор то и дело осыпались. Из-за риска быть погребенными заживо тут не бывало ни мутантов, ни людей, ни даже животных. Поэтому Гелиос без угрызений совести, руководствуясь лишь благоразумием, оставила дорогостоящий подарок (хотя цену ему она не знала) в уцелевшем шкафу одного из полуразрушенных зданий.

Она надела непривычные для нее высокие сандалии и поочередно нажала на кнопки в их платформах. Под платформами загорелся холодный, голубой, как небо, огонек, и Гелиос плавно поднялась в воздух на высоту нескольких сантиметров. Арес мягко поддержал ее, помогая сохранить равновесие и спуститься с руин. Такая обувь обеспечивала бесшумное передвижение и не оставляла никаких следов благодаря тому, что пламя в них было холодным.

Вступая в должность Приспешника, солдаты получали всего два поручения: исследовать жизнь за куполом и докладывать о ней. Они проводили там большую часть времени, прячась в лесах от посторонних глаз, потому окрестности знали не хуже самих мутантов, да и экипированы были куда лучше. Поэтому Ареса сложно было удивить, что бы ему ни показала Гелиос: огромный водопад, светящихся рыб, плавающие острова в большом озере – он все это уже видел. Ну и, пожалуй, единственное, что действительно повергло его в шок, – это выходка с цветком. Вдыхая пыльцу, Гелиос как будто сама светилась. Это был уже не первый раз, но вот он опять отругал ее, а затем обнял и в очередной раз взял с нее обещание никогда так больше не делать. Однако Гелиос, сколько сама себя помнила, никогда не была послушной.

Сейчас она повела Ареса ближе к окраине, где раньше стояли загородные частные дома. Здесь, среди руин и развалин, она нашла чудом уцелевший домик и в минуты тоски и грусти неспешно приводила его в порядок, чтобы у них с Аресом было более уютное место для встречи: подлатала крышу, выгребла мусор, таскала с дальнего озера воду в раздавленном ведре, чтобы все отмыть. И теперь перестиранные не раз ковры, матрас, постельное белье и сломанный шкаф с серой дверью, на которой раньше, скорее всего, висело зеркало, смотрелись совсем неплохо. Единственная комната была сама по себе небольшой, но светлой, преимущественно в белых цветах. Выделялась только большая черная кровать с узорами и серое постельное белье на ней.

— Ого! Слов нет… Милая, здесь очень красиво, – растерянно произнес Арес.

Сняв у порога обувь, Дикая нетерпеливо потянула Ареса за собой. Неловко сбросив ботинки (нехотя, но зная, что это неизбежно – Гелиос не простит такого), он пошел за ней, постепенно расслабляясь. Она усадила его на край кровати и, устроившись рядом, прижалась к возлюбленному.