Книга Сновичи, страница 106 – Надя Сова

— Они делают то, что хотят. Подобно Лихо собирают у себя души, копят силу и выдергивают обычных людей. – Нора мерила шагами кухню. – Им кто-то помогает, подсказывает. – Столетница резко развернулась. – И ладно, они были частью Ладного мира. Там это само собой разумеющееся. Но тут, в Явном, где ладная сила в разы слабее…

— Эта аномальная зона уже давно существует в Явном мире, – заметил Ставр.

После того как они с Брютом вернулись домой и положили воеводу в комнате, почти сразу появилась Нора. Рогатого ворона она оставила наблюдать за озером, а сама поспешила к Страже. Мира же сказала, что хочет кое-что проверить возле леса. Она слышала, как деревья пытались что-то сказать.

— Почему мы не знали о ее существовании? – возмутилась столетница.

— Озеро хорошо прячется, – ответил Ставр. – И то, что живет там, делает все, чтобы до озера не добрались ни люди, ни всякие-разные, если это не будет тому полезно.

— Как Брют? – Нора посмотрела на Ставра.

— Кровь носом больше не хлещет, – пожал плечами медиум. – Провалился в забытье. Пчелы так себя не ведут, хотя, казалось бы, они Рой.

— Брют – Рой, – поправила Нора. – А пчелы лишь его часть, иллюзия, которая позволяет охватить в сотни раз больше. Рой был связан с дубом сильнее, чем ему хотелось.

— А как ты себя чувствуешь? – Ставр отработанным движением заварил чай.

— Голова болит, – призналась Нора. – Ощущение внутренней пустоты усилилось. Дуб сгорел, но мир пока держится, иначе столетниц не стало бы.

В комнате стало тихо. Пошатываясь, пришел Брют и сел рядом.

— Я думал, что уничтожение дуба – финал плана, – сказал стражник. – Не станет дуба – и все схлопнется. Такое ощущение было, когда упала ветка. Весь мир пошатнулся. Но дуба нет, – пауза, – а все как прежде.

— И Лихо бродит, – подхватил Ставр.

Нора содрогнулась. Брют потер пальцами висок и поморщился.

— Я пытался понять его план, – воевода заговорил тихо, – но чем больше узнавал деталей, тем больше путался.

— Я перестала пытаться, – махнула рукой Нора. – Столетние души считают меня паршивой овцой. Где бы мы ни пересеклись, я всегда ловлю косые взгляды. Даже ворон говорил, что обычно столетницам это не свойственно. Они прячут эмоции внутри себя, открыто неприязнь никогда не показывают. Все считают, что это я уничтожила город.

Брют покосился на Нору и покачал головой.

— У тебя два стажера? – перевела тему столетница.

— Так-то три, – отозвался Брют. – Ставр не так давно в команде.

— Его я считаю уже полноценным стражником, – улыбнулась Нора. – Почти секретарь.

Ставр закашлялся. Нора заботливо постучала его по спине.

— Они все отличаются от остальных. – Брют не обратил на это внимания. – Не задают вопросы, а действуют. Если что-то непонятно, знания берут у пчел. Как и должна себя вести Стража.

Он удивленно посмотрел на Нору:

— Получается, я смог?

Нора улыбнулась:

— Получается. Як гордился бы тобой.

Брют резко помрачнел, коснулся рукой бусины. Нора почувствовала, как изменилась погода на кухне, – стало холоднее. Ставр напрягся и не спускал глаз с Брюта.

— С тобой все хорошо? – осторожно спросила Нора. Перемена в настроении Брюта ее напугала. Это не было похоже на обычное поведение стражника. Словно какой-то триггер всколыхнул темную сторону его души, и столетница села рядом.