Книга Бессмертник, страница 66 – Надя Сова

Бабушка покивала, такое объяснение её вполне устроило.

— Обслуживание, наверное, дорогое… – Из холодильника вынырнула огромная кастрюля борща.

— Да не, – махнула рукой Нора, – она экономная. Не переживай, мне подработки хватит.

Бабушка снова покивала, достала три тарелки, поставила их на стол. Поворчала, мол, собак со стола кормить, совсем распустились. Ворон благоразумно молчал.

Зазвонил телефон, это была Таиса.

— Собирай своё барахло, и поехали на выставку, – вместо приветствия выдала подруга. – Этот чмошник не может даже такую малость сделать.

— Но я на даче. – Нора закатила глаза. Опять Плотвичкину досталось.

— А чё? Предупредить не судьба? – возмутилась Таиса. – Я с тобой хотела поехать. Наконец вырваться из этого чёртового города. Заколебалась на бусах кататься. Друзья называется.

С этими словами она бросила трубку.

Нора смотрела на телефон в полном раздрае. Опять Таиса прибежала и вывернула наизнанку всё, что было так хорошо сложено.

— Выключи телефон, – посоветовала бабушка, – посиди в тишине. Нечего город сюда тащить. И её не надо сюда волочь. Завянет всё от этой барышни.

Нора видела, что ворон что-то хотел сказать, но промолчал, чтобы не смущать бабушку.

— А ты надолго? – Бабушка разлила суп по тарелкам и зачем-то положила ложку и ворону.

— Вечером домой поеду. – Нора смотрела, как огромная птица строит из кастрюли подставку, берёт в лапу ложку и уплетает суп.

— Да ты не отвлекайся. – Бабушка это словно не замечала. Или не хотела замечать. – Вон твоя собачка почти всё съела.

Собачка довольно каркнула, бабушка снова покачала головой.

Звонок Таисы всё ещё не шёл из головы. Жалко было Плотвичкина, опять они с Таисой поругались. Причём, скорее всего, Тая в очередной раз придумала себе какую-нибудь небылицу, чем обидела Сашу.

«Поговорим?» – отправила Нора сообщение Плотвичкину. Ответ пришёл сразу, он ждал встречи и очень хотел дружеской поддержки.

— Вечером с Плотвичкиным надо будет встретиться, – сказала Нора. – Точно придётся ехать.

— Главное – пробки не собрать, – кивнула бабушка.

— Р-разгоним, – выдал ворон.

Бабушка посмотрела на собачку.

— Ещё немного, и прям по-человечьи заговорит. – С этими словами она забрала тарелки и ушла мыть посуду.

Ворон посмотрел вслед бабушке, разобрал баррикаду на стуле, раскидав всё по местам.

— Потр-рясающе р-работает человеческая психика. – Птица вернулась на стул. – Что понимает – пр-ринимает, а что выбивается из общепр-ринятого – пофиг. Пр-ропускает мимо.

— Переживаю я за все эти приключения для бабушкиной психики. – Нора поджала губы. – Кто знает, как это аукнется ей, когда мы уедем.

— Во сне увидит, что я не собачка. – Ворон подтянул к себе чашку. – А утр-ром р-решит, что надо поменьше на солнце находиться.

Нора нахмурилась.

— Человеческая психика сама себя защищает, – успокоил столетницу ворон. – Так всегда было. Ладная сила пр-роявляется там, где её не ждали, мало кто к такому готов. А защитный механизм всегда готов. Воспр-риятие изменил, память попр-равил – и живи себе спокойно дальше. Не было никаких кикимор-р или злыдней-пер-рер-руг под пор-рогом.

Девушка согласно кивнула. Чем больше она углублялась в столетнюю жизнь, тем больше знаний приходило и подсказывало, что было. А раньше она думала, будто ей просто показалось. Никто не копошился в мусоре возле супермаркета.